Tags: антиутопия

"1984" Джордж Оруэлл

Как он не угадал
Встретимся там, где нет тьмы

Это был восемьдесят четвертый. До Горбачева и Перестройки оставался год, андроповское закручивание гаек с повышением трудовой дисциплины и рейдами по магазинам: "Почему не на работе в разгар рабочего дня? Пройдемте-ка," - осталось позади со смертью генсека. Забавно, но год, вынесенный в заглавие самой известной и одной из самых мрачных антиутопий, в реальности Союза оказался возвращением к скучному, сытому, довольно безопасному застою. Вот разве мелиорация. Идеи орошения засушливых земель и осушения заболоченных могли бы стать в стране основополагающими на ближайшие лет тридцать, не помри мелиоратор Черненко в начале следующего восемьдесят пятого и не начнись совсем другая история.

Collapse )

А что же перевод? Хорош, некоторые отличия от канонического варианта Голышева и менее известного - Бершидского, который тоже просмотрела. "Большой Брат" Шепелева более органично ложится на восприятие, чем "Старший Брат" Голышева, но "речекряк" кажется мне больше похожим на советский "одобрямс", чем "гусояз" нового перевода. Более аутентичен говор пролов, с передачей лексических особенностей речи социальных низов Дмитрий вообще хорош (вспомним хотя бы "Кто они Такие?"), в то время, как в голышевском переводе пролы говорят усредненно-социальным языком. Стоило читать? Да, хотя бы за тем, чтобы убедиться, некоторые вещи не меняются, а действительность меняется к лучшему. Невзирая.

"О дивный новый мир" Олдос Хаксли

- Оптимальный состав народонаселения смоделирован нами с айсберга, у которого восемь девятых массы под водой, одна девятая над водой
-- А счастливы ли те, что под водой?
-- Счастливее тех, что над водой.

Популярность вещь относительная. К кому-то приходит сразу и на веки вечные, как к Шекспиру, таких единицы. Других настигает мгновенно и ярко, а через год-другой, глядишь - забыты. Третьих поначалу не замечают, их известность набирает обороты постепенно, и вот уже упоминаются, цитируются, авторитет непререкаем. А есть еще такие, у кого волнами: в определенное время все о них говорят, потом надолго забывают, и опять у всех на слуху, когда некоторые обстоятельства запускают новый виток интереса,. "О, дивный новый мир" из числа таких.

Collapse )

Все эти: "Без стерилизации нет цивилизации", "Сомы грамм - и нету драм", "Чем старое чинить, лучше новое купить" - с такой безапелляционной вкрадчивостью звучат в аудиокниге может быть именно потому, что "Дивный новый мир" не столько зримая картина процветания и благоденствия, сколько, как ни один другой - роман фонового звучания. Перманентного внушения тысячекратным проговариванием. Дальнейшие события воспринимаешь сквозь призму базовых установок: все молоды, здоровы, красивы. Каждый на своем месте, каждый счастлив, и каждый принадлежит всем остальным.

В «Дивном новом мире» нет мерзости и запустения, которыми грешит большинство книг жанра. По сути, это не антиутопия, а утопия, про благоденствие всех. Все довольны той работой, что выполняют на благо общества. Семья упразднена до степени, когда «мать» и «отец» воспринимаются непристойными ругательствами - никаких психотравм, связанных с недостаточной или чрезмерной родительской любовью. Дети появляются из пробирки, уже на стадии эмбриона получая базовые навыки той группы, к которой будут принадлежать в дальнейшем. Расизм? Разумное планирование? Прогнило что-то в датском королевстве? Каждый решает для себя.

"Мы встретимся на горе Арафат" Андрей Столяров

Я не чувствовал самого себя. Я был призраком, вызванным в мир вещей неведомым заклинателем.

Нельзя жить в обществе и быть от него свободным, и на определенном, гражданственном уровне понимаю, почему появляются такие книги, как "Заветы" Этвуд, "Сила" Алдерман или вот эта повесть Столярова. Живо трепещет, дискутируется, привлекает внимание, обещает стать обсуждаемым. А уж как выйдет, нам не дано предугадать.

В мире повести гендерное противостояние достигло в некоторое время такой остроты, что началась война женщин с мужчинами. Не потешная, в стиле аристофановых "Женщин в народном собрании" , а самая, что ни есть "если-враг-не-сдается-его-уничтожают".

Collapse )

Мне трудно представить сколько-нибудь достойное развитие этой искусственной и несколько анекдотичной завязки. К чести автора, он справляется - мастерство, его не растеряешь. А вывод откровенно хорош. И нет, это не "любовь лучше войны". Скорее: "не можешь исправить ситуацию - уйди из нее"

"Опасности путешествий во времени" Джойс Кэрол Оутс

Власть займется экспериментами. Возможно, облачившись в белую форму, поскольку белый цвет символизирует принадлежность к медицине.

Джойс Кэрол Оутс восемьдесят один год, она из тех редких авторов, кто, раз ступив на свою стезю, движется ею всю жизнь - начав писать для школьной газеты, продолжает по сей день. На ее счету шесть десятков романов, половина из которых отмечена литературными наградами. На протяжение четверти века об Оутс говорили, как о ближайшем претенденте на Нобеля. Рецензенты обычно балансируют на грани между благоговением и насмешливым удивлением - шутка ли, такая плодовитость! И я до сих пор ничего из написанного ею не читала. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Collapse )

Повествование еще не раз сделает такой головокружительный поворот: от дистопии к ретро; от тотального контроля к фатальному одиночеству; от попытки найти утешение в учебе и доказать себе, что чего-то стоишь, к осознанию собственной посредственности; от любовного романа к конспирологическому в духе " Матрицы". Чтобы завершиться совсем уж неожиданным хеппи-эндом. Только что-то в идиллической картине настораживает, ои ли? Таки да, Оутс мастер, а умеющий видеть найдет в книге много смыслов, кроме очевидных.

(no subject)

Стало постоянно расти число людей, обращающихся к Джону Нашему. Каждый подключенный микрофон, по их убеждению, передавал Джону их просьбы

В любимом фильме моего детства "Электроник" есть сцена, когда Сыроежкин рассказывает родителям о мальчике-роботе, начиная словами: "Мы познакомились на свалке" (мама морщится, как от зубной боли). Так вот, со "Страной Качества" мы познакомились на всемирной свалке интернета, а свел меня с ней алгоритм. Тот самый, который в романе станет неотвратимым, всемогущим и вездесущим. Однако и в нашей жизни проникает контекстной рекламой в сферы, которые наивно числим конфиденциальными.

Collapse )

Не знаю, насколько впечатление от книги останется неизменным во времени, но некоторые сцены уже в сердце. Айпад Качества разговаривает с охранниками телецентра. Джон Наш танцует с Аишей Доктором под "Аишу" Стинга. Петер ведет Каллиопу в подвал и что она там видит. Но, упс, молчу. Читайте - не прогадаете.

А одна моя знакомая, - говорит дрон, - Утверждает, что людей, которые пишут программы, больше нет вовсе. Есть только программа. программа, которая пишет программу.

"Будущее" Дмитрий Глуховский

Жизнь, естественная жизнь, сама по себе не есть смысл
Сухбат Афлатуни "Рай земной"


Не большая поклонница Дмитрия Глуховского. Сколько могла, избегала знакомства с его благоуханной прозой - у человека, читающего много, вырабатывается род читательской интуиции, которая остерегает от близких контактов любого вида с заведомо не своим автором. На прошлогоднем"Тексте", номинированном на стопицот литературных премий сломалась и это оказалось плохо. Но у меня правило двух книг: не суди об авторе по единственной его книге, давай дополнительный шанс. потому "Будущее"

Collapse )

Итог: роман представляет собой компиляцию из "451 по Фаренгейту" и "Видоизмененного углерода". Мир будущего прописан крайне неубедительно - в сути, сгенерирован простым переносом установлений современного пенитенциарного сектора на общество в целом. Герой убедителен и омерзителен. Сюжет просчитывается с первой четверти книги. Язык скуден, со склонностью к параноидальным повторам. Мизансцены хороши необычайно. Единственное, что есть в "Будущем" хорошего.

"Гуси-гуси, га-га-га…" Владислав Крапивин

Улетайте на луга,
Где высокие стога
Одуванчиков снега
Где в кисельных берегах
Жизнь любого дорога.
Где не станут отвергать,
Не поднимут на рога,
Где откинут полога,
И нарежут пирога.

Настя Завозова говорила об этой книге в подкасте Медузы. Не помню, чему был посвящен выпуск: не то янг-эдалту, не то антиутопиям. И ее постоянная собеседница, Галина Юзефовичудивилась, несколько более экспрессивно, чем предполагал предмет. Что-то, вроде: «Не думала, что Крапивин пишет такие мрачные вещи». Я к тому времени уже три книги имела в читательском активе, и про мрачность у Крапивина кое-что знала, но этот роман положила себе прочесть при случае. Да тут же и позабыла название, переключилась на что-то другое от каких-то других авторов. Случай наступил спустя полгода, когда уважительно-восторженные отзывы о писателе стала слышать от многих умных людей из своего окружения – как-то так сошлось в одно время. Но подлинным читательским потрясением стало то, что Игорь Князев, которого почитаю одним из лучших исполнителей аудиокниг и с большим уважением отношусь к его литературному вкусу, прочел аж семьдесят девять романов и повестей Владислава Петровича. Ого! – подумала. И стала читать

Collapse )

Я знала Крапивина как мастера создания масштабных картин средствами локальных историй, но «Гуси...» превосходят все ожидания. Такой эпический размах, такая невероятная мощь, оплавленная горькой болезненной нежностью к малым мира сего, которые не могут сказать за себя. От них и за них говорит книга. Целая система мира, прописанная четко, детально, логически непротиворечиво; и одновременно история школьной травли, которая не оставит равнодушным никого, кому хоть раз довелось побывать в шкуре жертвы харассмента. Политическая сатира в духе «Швейка» и рассказ о дружбе, любви, самопожертвовании, приводящий на память подвиг Януша Корчака. Потрясающая книга.

"Скотный двор" Оруэлл



Все животные равны, но некоторые более равны, чем другие.

  После жестокого разочарования в "1984" от Оруэлла ничего хорошего не ждала и "Скотный двор" открыла просто потому, что был следующим произведением под той же обложкой - отчего не почитать? Тогда все говорили только о 84, какое-де гениальное прозрение, да глубина, да широта, да "Большой Брат смотрит на тебя" и все, кто есть кто-то, обязаны знать, а коли не говоришь об этом романе с придыханием и не цитируешь на каждом шагу - значит ты недостаточно умен. Про "Скотный двор" никто ничего не говорил.

Collapse )

  Позже этот же мотив обыграет в "Затворнике и Шестипалом" Пелевин, залучив меня в вечные адепты. Потому что неизбывное скотство в его варианте предполагает возможность выхода, не замыкает намертво в концентрическом адовом круге. Если Оруэлл - то "Скотный двор"