Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Нил Гейман, "Американские боги" и не только.

Гейман

О Ниле Геймане впервые я услышала очень давно. Было что-то обзорное на тему мистики-фантастики и новой готики. Там мелькнуло его имя, тогда же для меня прозвучало словосочетание "Американские боги". И уже тогда для себя отметила, что очень хочу почитать этот роман. Когда-нибудь позже, при случае...
Лет пять назад купила дочери странную книжку "Коралина в стране кошмаров". Детскую и не совсем, пронизанную сложными ассоциациями , кое-где пугающую даже меня, давнюю поклонницу жанра и оставляющую богатое послевкусие, как бокал очень хорошего вина.
Однако, по-настоящему Гейман случился в моей жизни год назад. Что-то разладилось в действующем обычно, как часы, механизме подачи новых книг (всякий читающий человек имеет одну, реже две, книги в процессе, одну-две в очереди и полтора десятка в листе ожидания). А может быть, просто пришло время. Потому что, начав со сборника рассказов, не могла оторваться, пока не перечитала вообще всего, переведенного у него на русский язык.
Хорошо все. Может быть, слабейшее впечатление было от "Никогде". Главным образом, по причине неприязни к разного рода подземельям (физическим и моральным). Самое мощное - от "Американских богов" (кто-бы сомневался!). И, знаете. все хорошо в романе: Один, Локи, Дух озера, славянские божества, мистер Нанси - отдельный респект, Тень - в него влюбилась и с ним же идентифицировала себя, читая.
Но совершенно особое, щемящее, порой как звон на высокой до боли ноте - его Лора. Любовь, предательница, жертва. Смысл жизни, повод желать более достойных ее условий, причина держать себя в жесточайших рамках в тюрьме. Пустота. Боль, еще боль со стыдом и обидой. Прощение и прощание. И послесмертное возвращение, ну да, Тень случайно бросил в могилу золотой доллар, квинтэссенцию жизни в пространстве романа, случайно же выигранный им у лепрекона. Будто бывают такие случайности. На самом деле обеты супружеской верности были слишком тяжелы для нее при жизни или она стала фигурой на шахматной доске, которой пожертвовали, чтобы вернее заполучить в аватары Тень, но после смерти Лора была такой женой и другом, о которых любой мужчина может только мечтать.
Есть еще один женский образ у Нила Геймана, который против воли, оттиснулся в памяти. Рассказ "Кровь, яблоко и снег", "Белоснежка" наоборот. История, увиденная глазами и рассказанная мачехой. Кого как, меня потрясла.
Сегодня узнала об еще одном проекте писателя - серии интеллектуальных комиксов "Песочный человек" (The Sandman), прежде в любви к этому жанру замечена не была, но это же Гейман - непременно почитаю.
Кстати, адаптацию мультфильмов Хаяо Миядзаки ("Ходячий замок", "Унесенные призраками", "Принцесса Мононоке") для англоязычной аудитории делал тоже он. К нам, сами понимаете, это пришло как раз оттуда.

"Предместья мысли. Философическая прогулка" Алексей Макушинский

Фило-софистика

Вас положат — на обеденный,
А меня — на письменный.
Цветаева.

На осине не растут апельсины, на апельсине растут, а сын великого писателя не может не унаследовать некоторого количества генов литературной одаренности, хотя бы даже к самореализации позвала его отличная от родительской стезя. Алексей Макушинский сын Анатолия Рыбакова и он хорошо пишет. Нет, прежде не читала, даже не слышала до финала прошлогодней Большой книги, в котором был отмечен, тогда же книга и попала в читалку - зрительское голосование этой премии предполагает свободный доступ к произведениям-финалистам. Вот только теперь собралась прочесть.

Collapse )

Что, если Кант и Кьеркегор понятнее и ближе мне, чем Камю и Сартр, надобно пойти и убиться ап стенку? Вот кстати же, свободы окончательного выбора, осуждаемой всеми религиями, моя религиозность меня не лишает. Сколько понимаю, это один из основных упреков автора вере. Но за исключением воинствующего атеизма, отличная книга. Интересная и познавательная.

"Письма Баламута. Расторжение брака" Клайв Стейплз Льюис

Только умный человек способен умело пошутить о добродетели. Но любого развязного пошляка можно научить добродетель высмеивать. Каждый серьезный предмет они обсуждают так, как будто в нем уже нашли смешную и нелепую сторону

Первая ассоциация с Клайвом Степлзом Льюисом - Нарния. Второе - дружба с Толкиеном. 11/22/63 в связи с ним не вспоминают, а между тем, день убийства Кеннеди это и дата его смерти. Как странно, можно сказать, всюду второй: творить в тени знаменитого друга, умереть незамеченным на фоне смерти президента. Что ж, мы с вами теперь знаем, уже на двух человек больше. Да и не из тех он был, для кого слава и побрякушки значили чересчур много. Во всяком случае, от Ордена Британской Империи отказался, чтобы не быть связанным с какими-либо политическими движениями.

Collapse )

Вслед за маршалом авиации Дональдом Хардманом могу сказать: "Многие из нас нуждались в обретении смысла жизни. Льюис дал нам его". Для меня в далеком девяносто первом его "Лев, Колдунья и Платяной шкаф" стал источником первого сильного религиозного переживания, пробившего скорлупу социально навязанного советского атеизма. Золотой Лев шел, пел свою песню и творил мир. В нем было все, он был всем, и тогда впервые поняла, что теперь уже никогда не буду одна. Льюис умел найти самые правильные слова.

"Актуальность прекрасного" Ганс-Георг Гадамер


Герменевтика, учит исследованию истинного смысла даже глубоко ложного суждения.

Герменевтика. потому что интерпретация во всех возможных значениях, давно занимает меня. Феномен, описываемый, как есть речи, значенье темно иль ничтожно, но им без волненья внимать невозможно имеет место, значит должен быть и тот, кто растолкует смысл. В сути то, чем занимаюсь изо дня в день, есть прикладная герменевтика, применимая к тексту; перетолкование с русского на понятный. Гадамер, потому что вспомнился первым из светил герменевтики. С тем же успехом на его месте мог оказаться Гуссерль или Хайдеггер, особого пиетета именно к этому ученому не питала. Однако рада, что начала с него, потому что его стиль и манера изложения кажутся ясными, не перегруженными чрезмерным академизмом, уважительными к читателю.


Collapse )

Остальные статьи сборника не настолько заинтересовали, а всего вернее, с ними оказался превышен предел способности восприятия сложных текстов. Какие-то мысли без сомнения отложились в памяти и с ними, но взявшись подробно излагать, рискую превратить отзыв о книге в бесконечную историю. В любом случае, чтение "Актуальности прекрасного" стало интересным и полезным опытом и снабдило действенными инструментами интерпретации. А это то, что я люблю.

"Утешение философией" Боэций

Одолевшим землю, небо наградой.

Нормально, когда философский трактат читает преподаватель, ему для работы нужно. Нор­мально, когда студент (скрипя зубами и скрепя сердце) — ему для учебы. Ненормально, когда я, на сорок девятом году жизни, никакого отношения к философии не имеющая и не само­го большого ума. Однако потребность читать работы философов время от времени настига­ет с неотвратимостью категорического императива, и, не умея противостоять, берусь за то, до чего удается дотянуться: от Платона до Кьеркегора. Наверно потому, что чтение фило­софии особым образом организует мышление, на некоторое время придает аморфному чет­кую структуру. Для интеллекта как профилактический визит к стоматологу для полости рта. Нет, не ужасное сравнение: «Из­вестно ли тебе, – говорит она, – что все сущее дотоле длится и существует, доколе оно едино, но гибнет и разрушается, как только перестает быть единым?» Необходимость содержать в порядке ум для меня залог единства. Есть ли для тебя что-нибудь драгоценнее тебя самого?

Collapse )

Книга пятая посвящена большей частью предвиденью и предопределенности и тут уж я заблудилась в сумрачном лесу. Никак не хватило моего малого разумения на постижение хитросплетенных аргументов. Спасла внутренняя непоколебимая убежденность в том, что мир устроен правильно и справедливо в глобальном смысле, как бы локальные его проявления ни убеждали наблюдателя в обратном. Полагаю, что главный посыл пятой книги в том и заключается.

"Так говорил Заратустра" Фридрих Ницше

Слишком скоро протягивает одинокий руку тому, кто с ним повстречается. Иному ты должен подать не руку, а только лапу - и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

Ницше такая же часть культурного контекста, как Платон, Кант, Кьеркегор, Лао цзы - можно за всю жизнь не прочесть у любого из них ни строчки, но не иметь минимального представления невозможно. На основании такого рода представления, Фридрих Ницше в моей табели о рангах был изрядным позером и выпендрежником. Разного рода высказывания, поднятые на знамя носителями расхожей эрудиции: от нигилистического "Бог умер" до сексистского "Ты идёшь к женщинам? Не забудь плётку!" и провокативного "Падающего толкни" - не добавляли привлекательности. А была ведь еще идея сверхчеловека и мутная история о Гитлере, ценившем "Так говорил Заратустра" едва ли не вровень с "Майн Кампф". Сумасшествие, которым завершилась жизнь мыслителя, тоже не добавляло желания ближе спознаться с его трудами.

Collapse )

Каждый ищет в книге ответов на свои вопросы, для меня моменты высочайших откровений перемежались немалой протяженности отрывками, которые оценивала как "чушь собачья" и what of... Но умение оценивать тексты моя встроенная опция - да, "Так говорил Заратустра" великая книга.

"Рельсы" Чайна Мьевиль

-  …Тем временем, - продолжал гигант, - моя философия стремительно уносилась от меня за горизонт. Понимаете? Прихватив с собой мою ногу. - Да, у него и вправду не хватало одной ноги, отметил Шэм. Он подумал, что капитаны временами должны жалеть о том, что имеют лишь два типа конечностей, которые могут похитить у них объекты их страсти. То есть групп всего две: человек руки и человек ноги; вот были бы у людей еще хвосты, или цепкие щупальца, или пара крыльев, тогда шрамов, дающих поводы для философствований, стало бы несравненно больше. -


Если вы спросите, за что люблю Мьевиля, я отвечу: он не халтурит. То есть, разумеется, любить писателя за один только добросовестный профессионализм было бы странным. И да, Чайна Мьевиль талантлив, ярок, оригинален. Создает миры, непохожие ни на что, виденное ранее. Заселяет свои пространства диковинными тварями: людьми, не вполне людьми, совершенно не людьми, но всегда действующими в русле внутренней логики - собственной и мира. Он большой умница, антрополог, социолог, экономист, а собственные марксистские взгляды пропагандирует с настойчивой сдержанностью лишь там и тогда, где и когда это уместно.

Collapse )

И что, все это не выглядит солянкой сборной? Ни чуточки. Нарратив превосходен. действие динамично, страсти кипят, дружба и ненависть густоты и крепости необычайной. А наткнувшись на очередную аллюзию, расшифровываешь ее с радостным предвкушением ребенка, снимающего фантик с конфеты. Мьевиль и с янгэдалтом превосходен. Но с этого начинала - не халтурит.

"Государство" Платон


Смотри,
Это твой шанс узнать, как выглядит изнутри
То, на что ты так долго глядел снаружи;
Запоминай же подробности, восклицая: «Vive la Patrie!»
«Развивая Платона» Бродский
Это началось с книги Роберта Пирсига «Дзен или Искусство ухода за мотоциклом», читая которую, остро ощутила нехватку базовых знаний в классической философии. Нет, понимаю, что книга рассчитана на широкий круг читателей и всякому, взявшемуся за нее, нет нужды одолевать платонова «Федра», что-нибудь и без него поймешь  Но я не люблю довольствоваться «чем-нибудь», мне нужно все. Нет, не взяла «Федра», предпочла отложить до чтения «Философской трилогии» Джо Уолтон, которую собиралась вскоре начать. Речь в этом трикнижии идет о построении Государства, описанного Платоном как идеального, и, не смущаясь англоязычием, я собиралась почерпнуть недостающие знания из контекста «The Just City». Не вышло, но об этом уже говорила в отзыве на книгу, а  впереди еще два романа о тех же героях в тех же обстоятельствах и  упускать львиную долю смысла неразумно. Потому я взялась за «Государство».
Нет, это оказалось вовсе не таким страшным, каким представлялось. Вообще не страшным, говорю, потому что имею опыт чтения философской литературы: Кант, Кьеркегор, ,ЗиновьевМамардашвили, Лосев трудны для восприятия, порой чудовищно сложны. Платон прост немыслимой, совершенной прозрачностью. Кажется, его вполне мог бы понимать и подросток. Структура диалога многократно повторяет и проговаривает вещи, которые нужно донести до слушателя, дает возможность и дополнительное время на осознание вещей, которые в сплошном монологическом тексте нивелируются вниманием или вовсе теряются восприятием. Наставником, учителем везде выступает Сократ, в первой книге его оппонентом выступает Фрасимах, пытающийся оспаривать тезисы, выдвигаемые Сократом, в остальных девяти (а «Государство» десятикнижие), в собеседниках остается лишь Главкон, реплики которого представляют вариации на тему: «истину глаголешь».
Мы снова и снова будем возвращаться к вопросам, более всего занимающим Платона и Сократа, который говорит его устами: справедливость и несправедливость и что есть благо. Первая книга почти целиком посвящена всестороннему разбору понятия справедливости. Довольно много времени и сил уделяется моделированию разных типов ситуаций, связанных с внешней проекцией справедливого (благородного, порядочного, нравственного) поведения и восприятия его социумом. Быть и слыть; как часто справедливое поведение не приносит выгод и благ, которыми полной мерой пользуются люди несправедливые. Не лучше ли пренебречь долей общественной приязни, положенной человеку справедливому, ради многих низменных радостей, которым несправедливый получает без ограничения? Четыре типа общественного отношения: быть справедливым и казаться таким; быть несправедливым и казаться им; быть справедливым, слывя несправедливым и быть несправедливым, в глазах окружающих будучи святым. Последний признан наиболее удобным, предпоследний самым горьким.
Во второй книге Сократ иллюстрирует понятие справедливости, начиная выстраивать умозрительную модель идеального государства, основанного на принципах справедливого управления.. Он обосновывает необходимость разделения труда, мотивируя это тем, что профессионал справится с обязанностями лучше дилетанта и работа человека, досконально знающего алгоритм, обладающего необходимыми инструментами,  берет меньше времени, точнее, более качественная. Общество делится на  четыре категории: золото (управители и стражи, оберегающие порядок города, а сам город от врагов); серебро (творцы, деятели искусств); медь (торговцы), железо (ремесленники). Здесь впервые вводится понятие цензуры: целесообразно воспитывать подрастающее поколение на мифах и трагедиях, но не все они равно подходят для этой деликатной цели. Те, в которых боги и герои демонстрируют поведение, идущее вразрез с понятием справедливости, лучше бы исключить. Комедии крепко достается от великого человека. И некоторым музыкальным инструментам, которые он находит недостаточно благозвучными.
Третья книга посвящена преимущественно разговору о воспитании подрастающего поколения, при котором равное внимание должно уделяться телесному (гимнасическое) и духовному (мусическое) развитию. Тема цензуры, начатая во второй книге, подробно и с удовольствием развивается здесь, а воинам-отцам предлагается брать с собой на поля сражений детей, дабы они сызмальства могли осваивать науку побеждать (как волчата, привыкающие к виду и запаху крови добычи, на которую охотятся взрослые волки).
Четвертая книга говорит об устранении богатства и бедности в идеальном государстве,в качестве антикоррупционной меры предлагается отказ от денег. На данном этапе возникает также тема селекции: потомство золотых граждан, не проявляющее качеств родителей, следует воспитывать и готовить в дальнейшем к тем занятиям, к каким эти дети проявят больше склонности. С другой стороны, железо, медь и серебро получают таким образом возможность занять место среди золотых правителей и стражей. Тут мне не совсем ясно. Согласно Платону, в идеальном Городе дети должны воспитываться не в семьях, а общественно, так, чтобы даже матери не знали, какой из младенцев рожден ими. Запишу это на счет собственной непонятливости.
Пятая книга – самый спорный и самый скользкий из вопросов – совместная собственность не только на средства производства, но также и на жен с детьми. О детях я уже немного сказала, что до жен, то тут, да простит меня великий философ, явное предпочтение, отдаваемое им прекрасным юношам (чьи стати описываются со знанием дела) сильно обесценивает в моих глазах ценность идей, при которых отсутствие привязанности между мужчиной и женщиной признается нормой. Пренебрежительное в целом отношение к женщине, не раз высказанное в прежних главах, здесь неожиданным и довольно приятным для нашей сестры образом  перерастает в признание способности большинства из нас трудиться наравне с мужчинами, а некоторых даже и воевать.  Пятая книга затрагивает также вопрос, подробно рассмотренный в первой, а именно, почему править должны философы и это, как по мне, потрясающе хорошо. Надобно делать правителями справедливых мужей, которые сами не стремятся к  власти и заставить их принять на себя ее тяготы может лишь осознание, что в противном случае правление возьмут на себя люди недостойные, а нет худшего несчастье, чем быть под властью несправедливого правителя, осознавая, что ты сам способствовал его возвышению.
Шестая книга подробно разбирает качества и свойства, присущие философам. Учит отличать подлинных от мнимых, устремившихся на стезю философии, чтобы оправдать нежелание заниматься общественно-полезным трудом и дискредитирующих философию.
Седьмая книга – миф о Пещере, центральная мифологема Платона, иллюстрирующая крайнюю сложность, практически невозможное  познание мира с опорой лишь на чувственные сигналы. Мы видим не реальный мир, а его искаженную проекцию, привыкнув обозначать вещи и явления с опорой на нее. И лишь философ, развивший в себе неустанными упражнениями привычку к осмысленно явлений и событий проникновением в их суть – только философ может видеть мир таким, каков он есть.
Восьмая книга представляет немалый интерес для интересующихся прикладной политологией, она посвящена разбору типов государственного устройства, помимо идеального государства, а также преобладающему в каждом из них человеческому типу. Тимакратия, олигархия, демократия и тирания. Это движение по нисходящей от наиболее приемлемого к абсолютно неприемлемому с последовательным отслеживанием путей деградации общества.
Девятая книга – это такой сопоставительный анализ состояний индивидуума и того. Как он склонен их оценивать с точки зрения человека, находящегося в нейтральной позиции, на нижней границе довольства и достатка и на верхней ее планке. Что для человека, пребывающего в несчастье, предел мечтаний – вернуться к норме, то для имеющего норму в привычном пользовании почти несчастье и, уж точно, скука, тоска. Повод роптать на судьбу. И снова в выигрыше остается человек. обладающий философским складом ума, умеющий оценить свое положение с разных точек зрения. Такой уже при жизни обитает на Островах Блаженных и нелегко было бы его привлечь к управлению государством, где он мог принести наибольшую пользу. Но если в тимакратическом, олигархическом, демократическом или тираническом государстве надобно оставить такого человека в покое, ибо он сам достиг состояния просветления, то в идеальном Государстве долг граждан напомнить философу, что благостью он обязан справедливому устройству общества, а следовательно должен отдать долг добросовестной службой на его благо.
  Десятая книга – это платонова космогония. Мироустройство, описанное человеком, который десять дней пролежал убитым и непогребенным, а будучи возложенным на погребальный костер, очнулся и подробно рассказал о загробном мире всякие чудесатые чудеса. Довольно поэтичные, но не вызывающие лично у меня отклика, потому все эти дыры в земле, равно как золотые лестницы в небеса, все сверкающие колеса и веретено Ананке, посредством которого парки ткут судьбу, предпочту обойти молчанием.. Это великая книга, я лишена самонадеянной иллюзий, что когда-нибудь сумею прочесть ее в оригинале, но переложение прекрасно и очищает ум от шелухи наносной сиюминутности. 

"Дзэн и искусство ухода за мотоциклом" Роберт Пёрсиг



Кое-кто может толковать, как улучшить судьбу человечества. Я же просто хочу поговорить о том, как починить мотоцикл.

Большая часть людей, которые крепко задумаются, совместимы ли гений и злодейство, легко согласятся, что гениальность и безумие часто сопутствуют друг другу. Ну, пусть не гениальность, все-таки подлинный гений – явление чрезвычайно редкое в масштабах человеческой истории. Но высочайший уровень одаренности. Примеры? Да сколько угодно, со времен Диогена, который жил в бочке и ходил днем с фонарем. Эдисон в быту был забывчив и сильно неряшлив. А Эйнштейн, для чего он так высовывает язык на  знаменитой фотографии? На этом поток малоубедительных жизненных примеров иссякнет и можно будет перейти к литературным. Вспомнишь чудаковатого Паганеля, и набоковского Лужина, и Натана из «Выбора Софи» Стайрона. Негусто? Так откуда же непрошибаемая обывательская уверенность, что если «профессор», то непременно «чокнутый»?

  Честно?  Я думаю, что нас, ординарных и ничем особым не отмеченных, но в поте лица своего зарабатывающих хлеб, ужасает легкость, с какой эти люди достигают блестящих результатов.  Заставляет подозревать в них скрытый порок, порчу. В какой области самый большой страх человека, обладающего суперсилой? Лишиться ее: красавице стать уродкой,  богачу нищим,  великому спортсмену калекой, блестящему ученому безумцем. Тут еще и сорт зависти, не имеющий ничего общего с житейскими благами, которые обеспечивает обладание талантом. Высокий уровень дохода  и премии, апартаменты и автомобили, вхожесть в элиту – не это главное. Даже относительно свободный рабочий график с долгим отпуском, с возможностью оплаченных приглашающей стороной путешествий  Главное отличие – радость, которую они испытывают от процесса работы. Где для абсолютного большинства галеры с девяти до пяти, там редким счастливцам эдемский сад с возможностью называть всякую встреченную тварь ее именем.

Collapse )


  А также повод применить на практике то, что теперь с тобой – дзен и искусство ухода за мотоциклом.

Вспомнить и отшатнуться на LiveLib


Мы много думаем потому, что не умеем действовать, не хотим действовать, и не имеем для этого никаких возможностей. А поэтому мы много думаем,... Читать дальше...
https://www.livelib.ru/review/1017735-ziyayuschie-vysoty-aleksandr-zinovev?utm_source=livejournal&utm_medium=referral&utm_campaign=share_review