Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Нил Гейман, "Американские боги" и не только.

Гейман

О Ниле Геймане впервые я услышала очень давно. Было что-то обзорное на тему мистики-фантастики и новой готики. Там мелькнуло его имя, тогда же для меня прозвучало словосочетание "Американские боги". И уже тогда для себя отметила, что очень хочу почитать этот роман. Когда-нибудь позже, при случае...
Лет пять назад купила дочери странную книжку "Коралина в стране кошмаров". Детскую и не совсем, пронизанную сложными ассоциациями , кое-где пугающую даже меня, давнюю поклонницу жанра и оставляющую богатое послевкусие, как бокал очень хорошего вина.
Однако, по-настоящему Гейман случился в моей жизни год назад. Что-то разладилось в действующем обычно, как часы, механизме подачи новых книг (всякий читающий человек имеет одну, реже две, книги в процессе, одну-две в очереди и полтора десятка в листе ожидания). А может быть, просто пришло время. Потому что, начав со сборника рассказов, не могла оторваться, пока не перечитала вообще всего, переведенного у него на русский язык.
Хорошо все. Может быть, слабейшее впечатление было от "Никогде". Главным образом, по причине неприязни к разного рода подземельям (физическим и моральным). Самое мощное - от "Американских богов" (кто-бы сомневался!). И, знаете. все хорошо в романе: Один, Локи, Дух озера, славянские божества, мистер Нанси - отдельный респект, Тень - в него влюбилась и с ним же идентифицировала себя, читая.
Но совершенно особое, щемящее, порой как звон на высокой до боли ноте - его Лора. Любовь, предательница, жертва. Смысл жизни, повод желать более достойных ее условий, причина держать себя в жесточайших рамках в тюрьме. Пустота. Боль, еще боль со стыдом и обидой. Прощение и прощание. И послесмертное возвращение, ну да, Тень случайно бросил в могилу золотой доллар, квинтэссенцию жизни в пространстве романа, случайно же выигранный им у лепрекона. Будто бывают такие случайности. На самом деле обеты супружеской верности были слишком тяжелы для нее при жизни или она стала фигурой на шахматной доске, которой пожертвовали, чтобы вернее заполучить в аватары Тень, но после смерти Лора была такой женой и другом, о которых любой мужчина может только мечтать.
Есть еще один женский образ у Нила Геймана, который против воли, оттиснулся в памяти. Рассказ "Кровь, яблоко и снег", "Белоснежка" наоборот. История, увиденная глазами и рассказанная мачехой. Кого как, меня потрясла.
Сегодня узнала об еще одном проекте писателя - серии интеллектуальных комиксов "Песочный человек" (The Sandman), прежде в любви к этому жанру замечена не была, но это же Гейман - непременно почитаю.
Кстати, адаптацию мультфильмов Хаяо Миядзаки ("Ходячий замок", "Унесенные призраками", "Принцесса Мононоке") для англоязычной аудитории делал тоже он. К нам, сами понимаете, это пришло как раз оттуда.

"Смерть Иисуса" Кутзее

И ощутить сиротство как блаженство
Как это – умирать? Ты лежишь, глядя в синеву неба, и тебе все сильнее хочется спать. На тебя нисходит великий покой. Ты закрываешь глаза – и нет тебя. Когда просыпаешься, ты уже на корабле, плывущем через океан, в лицо ветер, над головой кричат чайки. Все кажется свежим и новым.

Завершающий роман трилогии Кутзее об Иисусе. Вот почему, кстати, такое сквозное название у частей? Зовут мальчика Давидом, а история его словно бы выворачивает наизнанку евангельский сюжет: вместо девы-матери и псевдоотца пара опекунов, которых сам родителями не считает и при всяком случае напоминает об этом.

Collapse )

Какая-то иная модификация. модель сугубого индивидуалиста с приоритетом командной работы при необходимости совместных действий в противоположность прежней семейной общности. Задается вечными вопросами, но ответы на них находит скорее абсурдистские. Но вот они такие, идущие на смену прежнему человечеству. Автор просто уловил и описал это. Хотя вернее было бы соотнести героя не с Иисусом, а с Предтечей. Впрочем Кутзее виднее.

Shuggie Bain by Douglas Stuart

Мама, не пей или Созависимость
- Ходила я на эти встречи детей анонимных алкоголиков, где шикарные детки рассказывают, как мамаша - о ужас! - выпила рождественский херес еще до Рождества. Ну я тогда рассказала им, как Ма выжрала лосьон после бритья из рождественских подарков брата, смешав с имбирной шипучкой.
- Она что, действительно пила эту парфюмерию?
- Ага, чуть кони не двинула. Блевала после четыре дня. Но ее рвота хорошо пахла.
- “So I telt a story of how ma maw opened all the presents and drank ma brother’s Christmas aftershave by mixing it wi’ a bottle of fizzy ginger. You should have seen their faces.”
“Did she really drink that perfume?”
"Oh, aye. Well, she tried it. Drank the whole thing. It near kil’t her. She was vomiting for days.” Leanne rubbed at her chilled legs. “Her sick smelt nice though.”


Collapse )

Ах да, и все-таки приносит мятые. Но Лиэн все равно съедает их с видимым наслаждением. Постой, он что, не гей? Он просто хороший друг, а девочка из эпиграфа с рассказом о своей пьющей мамаше, его давняя подруга. Они вместе навещают ее Ма - бомжиху алкоголичку Мойру, приносят кое-какую еду и чистую одежду. И эта финальная сцена не выглядит чересчур сентиментальной, она по-настоящему хороша, как и вся книга.

"Саван. Второе дыхание" Алина Гатина

Криповые вариации
Ролик много раз ненавидел отца. И никогда этой ненависти не хватало даже на сутки.

Мне всегда казалось, писать имеет смысл о том, что хорошо знаешь. Это к тому, что к Алине Гатиной я была предубеждена, приступая к чтению. Не "против", а "за": она живет в городе, где прошли мое детство и юность, окончила университет, в котором я училась задолго до нее, она из другой страны, и при этом книга ее номинирована на престижный российский литературный конкурс. Такие вещи всегда наполняют меня радостью и гордостью.

Collapse )

Возвращаясь к "Савану", понимаю, что попытка затронуть тему межнациональной напряженности стала бы хождением по тонкому льду, но совершенное молчание - путь, который выбрала Алина Гатина, заставляет ее как автора безмерно нагнетать крипоту, уподобляя роман худшим образцам чернушной литературы девяностых. Ломая, сминая, обнуляя внутреннюю правду книги. Путь наименьшего сопротивления не всегда лучший путь.

"Людоедское счастье" Даниэль Пеннак

Семьянин
А мне видится другой Дед Мороз, гигантский и прозрачный, возносящий над этой застывшей людской сумятицей свой жуткий каннибальский силуэт. У него вишнево-красный рот, у него белая борода, он добродушно улыбается. А из углов рта торчат детские ножки.

Тот же прием, который Стивен Кинг использовал в своем "Оно", немало поспособствовав профессиональному кризису и общему падению доходов аниматоров, чье приглашение на детские праздники в традиционном клоунском образе с той поры устремилось к нулю. К счастью, Даниэль Пеннак не так популярен, как Кинг, а светлый образ Рождественского Деда, ведущего родословную от св.Николая, не так-то легко замутить.

Collapse )

Такое: когда мир так враждебен, а жить страшно, лишь в кругу близких тебе людей обретешь радость и покой. А для того, чтобы они, эти ближние. у тебя были - культитвируй взаимную привязанность, любовь и дружбу, начав с себя. Отличная книга, хоть я не по ироническому детективу. Но мне повезло слушать ее в аудиоверсии, исполненной Игорем Князевым, который с любым материалом хорош, а с хорошим превосходен.

"Семья Рэдли" Мэтт Хейг

Кровь не вода
И упасть, опаленным звездой по имени Солнце

Вот ведь какая занятная штука, мне и в голову не приходило рассмотреть "Звезду по имени Солнце" с точки зрения вампирьей эстетики. Смотрите-ка: вечность и юная смерть, принявшие которую отчего-то не горемыки, но любимцы судьбы. Почему? Они что, получают что-то взамен той обыденности, какой живет скучное большинство? И красная красная кровь. И упасть, опаленным солнцем. Да еще эти граффити всюду "Цой жив!" Ведь сколько лет прошло, а все появляются, будто дыма без огня не бывает

Collapse )

Вот тогда-то все и завертится. Не самое мое у Хейга, но кому-то может понравиться. и он всегда остроумен, литературоцентричен, занятен.

"Сага о Щупсах" Том Шарп

Проблема нахождения мужа в Нортумберленде
Должна же быть на этом пляже хоть одна нимфоманка. Но как ее обнаружить? Вряд ли уместно ходить по пляжу и выспрашивать у каждой.

При случае попробую читать его еще, но первое знакомство с Томом Шарпом не назову удачным. Может быть проблема в том, что "Щупсов" он написал в возрасте восьмидесяти лет, которые вряд ли кто рискнет назвать временем творческого расцвета? А может абсурдистский юмор просто не совсем мое. Не нахожу забавным ни того, что очередная #онажемать! превращает, и без того не блещущего красотой и талантами сыночка, в совершенно затурканное создание; ни того, что папаша, утомившись смотреть на отпрыска, как две капли воды похожего на себя самого, бросается на него с ножом. Это что вообще, это зачем?

Collapse )

Единственное, что по-настоящему круто - концепция злобного матриархата Щупсов, когда девицы столь уродливы и мужеподобны, что вынуждены женить на себе мужиков силой. Хотя обыкновение удушать собственных младенцев мужеска пола как-то не вызывает живого отклика. Такого рода профанно-живодерский феминизм за пределами моего чувства смешного. Резюмируя: не сложилось у песни начало.

"Важенка. Портрет самозванки" Елена Посвятовская

Место под Солнцем
Леди долго мыла руки,
леди крепко руки терла.
Ходасевич

Проза Елены Посвятовской не поражает воображения стилистическими изысками, но ее простая повествовательная манера искренна, образ героини непрост, ярок, многогранен, а время пульсирует в узнаваемом ритме. И все же, только этого было бы недостаточно, чтобы ввергнуть в состояние культурного шока. В котором со вчерашнего вечера, когда дочитала книгу, пребываю.

Что, что, что такого в этой "Важенке"? Чем так глубоко и болезненно цепляет, отчего так крепко держит? Может сеттинг? Андроповское время, когда Союз казался особенно незыблемым ("вот сейчас порядок наведут") - не вполне мое, скорее старшей сестры или тети. Детство в медвежьем углу и одинокий рисковый приезд в Ленинград совсем не мое, я девочка столичная (ну как, из столицы союзной республики), там и поступала Но какие-то ведь есть глубинные связи? Почему этим так скручивает?

Смываю с рук остатки нанесенной на лицо маски (непременно утром и вечером плюс гимнастика, в моем неюном возрасте надо держать себя в форме), тру руки, и - оп, вот оно: "леди крепко руки терла". Архетип. История, чайкой нырнув в океан коллективного бессознательного, вынесла не одну, а целую гроздь ассоциативных рыбин.

Collapse )

Сегодня: какой, к хренам, аборт. Время уйдет, ты потеряешь его, своего Принца под алыми парусами, мечтающего о малыше. Его бывшая девушка, рафинированная скрипачка Соня, плоть от плоти того мира, откуда и он, лишь потому позволяет себе эти игры в расставания и тактику длинного поводка, что знает, насколько крепка связь. А ты девочка-дворняжка должна быть дьявольски умна, нетребовательна и предусмотрительна, чтобы выбрал он тебя. И что делать? А после как с этим жить? Кто ответит?

- А кто побеждает?
- Та олениха, которая сохранила больше всех детей.

"Завещание" Нина Вяха

Финская полечка
Мы не имеем никаких обязательств перед прошлым, кроме одного – быть живым свидетельством, не забывать того, что было, и рассказывать. Чтобы дети смогли получить часть нашего завещания.

Когда книга называется "Завещание", можно было бы думать, что речь в ней пойдет о финансах, материальных ценностях и столкновении интересов при дележе крупного наследства. Но нет, денежные вопросы сыграют в жизни и отношениях этих людей исчезающе малую роль. Не потому, что все и без того богаты, даже напротив. большей частью сводят концы с концами и финансовая поддержка пришлась бы им весьма кстати. Но здешние герои не витают в облаках, мыслят трезво и понимают, что рассчитывать могут единственно на себя.

Collapse )

И нет, это скорее не семейная сага, с неспешно шествующей сквозь десятилетия чередой предков, но рассказ о микросоциуме, отчасти изоляте, который представляет собой живущая на ферме в финской тьмутаракани семья. Громадная, по меркам любого общества, а с точки зрения современного - так и вовсе колоссальная. Шутка ли, двенадцать детей.

О каждом из них мы узнаем самое сокровенное. Не считая реминисценций в детство и юность родителей. И это будет интересное, прямо-таки захватывающее, чтение.

Hamnet by Maggie o`Farrell

Слеза ребенка
Так солнышко мое. взошло на час,
Меня дарами щедро осыпая.
Подкралась туча хмурая, слепая,
И нежный свет любви моей угас.
Шекспир 33 сонет (пер. С..Я.Маршака)

- Знаешь, у Шекспира был сын, его звали Гамнет и он умер одиннадцатилетним.
- Знаю, про это ж в "Улиссе" было.
- Да? Я оттуда только про завещанную Энн Хаттуэй вторую по качеству кровать помню. И еще, что Стивен, его ведь Стивеном звали?
- Дедала?
- Ну, который не Блум, а другой - что он мылся два раза в год.

Из "Улисса" читаного лет семь назад, я помню, конечно, много больше всяких вещей. Хотя меньше, чем дочь, которая штудировала его в нынешнем году в университете. Но в части "Сциллы и Харибды", той библиотечной главы, где о Шекспире, память об умершем мальчике вытеснила кровать второго сорта, завещанная Эйвонским лебедем первой жене со звонким именем Энн Хаттуэй.

Мальчик, меж тем, был. Из пары близнецов, рожденных с сестренкой Джудит следом за старшей дочерью, Сюзанной. И да, умер подростком, а шекспироведы сегодня считают, что тридцать третий сонет, строки из которого вынесла в эпиграф, с омонимической группой "sun' (солнце) 'son' (сын) - на самом деле связанным именно с этой отцовской трагедией. Впрочем, ее отголоски находят и в "Двенадцатой ночи", где разлучены близнецы, а Виола долгое время считает брата умершим, и во многих других его пьесах.

Collapse )

И да, вопрос, стоит ли счастье всего человечества, подаренное пьесами Шекспира, пережитой им смерти сына, которая не могла не добавить глубины и драматизма всему его творчеству, стоит ли слезы ребенка - этот вопрос каждый решает для себя сам.