Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Нил Гейман, "Американские боги" и не только.

Гейман

О Ниле Геймане впервые я услышала очень давно. Было что-то обзорное на тему мистики-фантастики и новой готики. Там мелькнуло его имя, тогда же для меня прозвучало словосочетание "Американские боги". И уже тогда для себя отметила, что очень хочу почитать этот роман. Когда-нибудь позже, при случае...
Лет пять назад купила дочери странную книжку "Коралина в стране кошмаров". Детскую и не совсем, пронизанную сложными ассоциациями , кое-где пугающую даже меня, давнюю поклонницу жанра и оставляющую богатое послевкусие, как бокал очень хорошего вина.
Однако, по-настоящему Гейман случился в моей жизни год назад. Что-то разладилось в действующем обычно, как часы, механизме подачи новых книг (всякий читающий человек имеет одну, реже две, книги в процессе, одну-две в очереди и полтора десятка в листе ожидания). А может быть, просто пришло время. Потому что, начав со сборника рассказов, не могла оторваться, пока не перечитала вообще всего, переведенного у него на русский язык.
Хорошо все. Может быть, слабейшее впечатление было от "Никогде". Главным образом, по причине неприязни к разного рода подземельям (физическим и моральным). Самое мощное - от "Американских богов" (кто-бы сомневался!). И, знаете. все хорошо в романе: Один, Локи, Дух озера, славянские божества, мистер Нанси - отдельный респект, Тень - в него влюбилась и с ним же идентифицировала себя, читая.
Но совершенно особое, щемящее, порой как звон на высокой до боли ноте - его Лора. Любовь, предательница, жертва. Смысл жизни, повод желать более достойных ее условий, причина держать себя в жесточайших рамках в тюрьме. Пустота. Боль, еще боль со стыдом и обидой. Прощение и прощание. И послесмертное возвращение, ну да, Тень случайно бросил в могилу золотой доллар, квинтэссенцию жизни в пространстве романа, случайно же выигранный им у лепрекона. Будто бывают такие случайности. На самом деле обеты супружеской верности были слишком тяжелы для нее при жизни или она стала фигурой на шахматной доске, которой пожертвовали, чтобы вернее заполучить в аватары Тень, но после смерти Лора была такой женой и другом, о которых любой мужчина может только мечтать.
Есть еще один женский образ у Нила Геймана, который против воли, оттиснулся в памяти. Рассказ "Кровь, яблоко и снег", "Белоснежка" наоборот. История, увиденная глазами и рассказанная мачехой. Кого как, меня потрясла.
Сегодня узнала об еще одном проекте писателя - серии интеллектуальных комиксов "Песочный человек" (The Sandman), прежде в любви к этому жанру замечена не была, но это же Гейман - непременно почитаю.
Кстати, адаптацию мультфильмов Хаяо Миядзаки ("Ходячий замок", "Унесенные призраками", "Принцесса Мононоке") для англоязычной аудитории делал тоже он. К нам, сами понимаете, это пришло как раз оттуда.

"Пиранези" Сюзанна Кларк

В описание Другим силы, даруемой знанием, было что-то, беспокоившее меня. Он говорил, например, что она позволит нам контролировать меньшие умы. Для начала, здесь нет меньших умов. Только он и я, у нас обоих острый живой интеллект. Но предположим на мгновенье, что меньший ум существует, почему я должен хотеть контролировать его?

Для начала неплохо бы разобраться с базовыми понятиями. У этой книги ничего общего с «Джонатаном Стренджем и мистером Норреллом». Не в том смысле, что не предыстория и не продолжение, а в том, что в "Пиранези" вовсе ничего от викторианского романа. Определяя, с чем можно соотнести эту книгу, вспомнишь Италию - псевдоним героя недвусмысленная отсылка к ней; Древнюю Грецию и Рим - множество статуй полузатопленного дома, часто на мифические сюжеты и, отчасти, философская наполненность пещеры Платона; Францию и Вольтера с "все к лучшему в этом лучшем из миров" Кандида.

Collapse )

Постулат неоязычества о том, что стихийные силы действительно манифестировали себя напрямую в жизни древних людей, и они на самом деле общались с богами, но постепенно магия вымывалась из мира - не нов. Достаточно оригинально, что магия не исчезала бесследно, а скапливалась в подобии подземных резервуаров, где не только создавала иные миры, но и оставляла проходы в них, которыми обладающий знанием и силой человек может пользоваться - такая грубая конвертация волшебства в физическое воплощение.

Впрочем, достаточная для мертвого мира "Пиранези", где статуи живее людей, а благородный простак ведет реестр от "десятого месяца года, когда прилетел альбатрос", да вплетает в волосы ракушки и перышки, в то время, как одежда его по цвету и виду все больше сливается с одеяниями окружающих статуй

"На вершине Акрополя" Ласло Краснахоркаи

Акрополь, кисло глянул на него Иоргос, впрочем, тебе видней, сказали ему, в конце концов, ты же здесь впервые, тогда почему бы и нет, хотя, по-моему, это чушь несусветная,

Венгерский писатель Ласло Кранахоркаи букеровский лауреат. Следует отличать Букера (Booker Prize), литературную премию, ежегодно вручаемую за роман на английском языке автору из Содружества Наций (Британии и бывших ее колоний) От Международной Букеровской Премии (Man Booker International Prize), созданной ей в дополнение и вручаемой раз в два года за произведение, переведенное на английский язык и изданное в Британии. Во втором случае, призовой фонд, пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, поровну делится между автором и переводчиком. Так подробно рассказываю об этом, потому что я сама долго не могла разобраться в принципах, которыми руководствуется жюри престижных мировых премий. Спасибо книге Галины Юзефович, открывшей основные алгоритмы. Зачем нужно? Чтобы понимать, на что ориентироваться при выборе книг.

Collapse )

Однако история дивно хороша и сама по себе. Тихий плач по маленькому человеку и его стремлению к несбыточному.

"Шесть ночей на Акрополе" Йоргос Сеферис

Перо движется по бумаге, и выстраивающиеся в ряд буквы приносят наслаждение.


Это не первое знакомство с Сеферисом, прежде пробовала читать его стихи, и не могу утверждать, что они произвели сколько-нибудь заметное впечатление. Понимаю, получить адекватное представление об иноязычной поэзии много сложнее, чем о прозе и, возможно, не повезло с переводом. Пару месяцев назад наткнулась на статью о произведениях нобелиантов, которых почти не знают в России, повесть "Шесть ночей на Акрополе" возглавляла список. Положила себе прочесть при случае, да все откладывала. Пока не заинтересовалась книгами Ласло Краснахоркаи (букеровского лауреата), у него есть удивительная повесть "На вершине Акрополя", менее известная, чем "Сатанинское танго", хотя читается с куда большим удовольствием). И вот так, окольными путями, от слепящего полуденного Акрополя Краснахоркаи пришла таки к ночному Сефериса.

Collapse )

Надо бы написать большими буквами "спойлер" в шапке, потому что сюжет я добросовестно пересказала. Но думаю, что читатели серьезной литературы не в пример поклонникам третьесортных детективов, не поставят мне этого в вину. А буде сыщется кто-то, желающий поговорить о книге, ориентироваться, имея под рукой синопсис, будет легче. Сим закончу.

"Горменгаст. Книга 2" Мервин Пик

Должны же существовать и другие реки, другие горы, другие леса и другое небо.


Говорят, издатели делали ставку на эпопею Мервина Пика, как на призванную упрочить и развить успех фэнтезийной линии, начатый "Властелином колец". Если так, это по меньшей мере странно, замок Горменгаст и его обитатели не из числа тех историй, которые становятся культовыми, потому что выражают умонастроения и надежды поколений. Предсказать успех или неудачу книги у читателей невозможно, но некоторые параметры непременно должны быть соблюдены: четкие нравственные ориентиры; обаятельные герои; завершенная история (у Джозефа Кэмпбелла в "Тысячеликом герое" хорошо про это сказано). "Титус Гроан", с его странными, часто отталкивающими и всегда с неясной мотивацией поведения персонажами; размытой моралью; историей без начала и конца, да собственно, отсутствием истории не подходит не под один из параметров.

И тем не менее, становится предметом культа. Не массового, но локального, скорее даже точечного, адепты которого разнесены во времени и пространстве, фан-клубов не создают, ролевых игр не устраивают, в косплеях не участвуют. Тихо несут в душе ужасный замок, что темной громадой нависает над сопредельной местностью. Такое бывает, как безумная любовь единственного поклонника к книгам писателя фантаста в "Бойне номер пять" Воннегута, как моя неизбывная преданность "Опоздавшим к лету" Лазарчука.

Collapse )

Но для кого вторая книга станет подлинным бенефисом, так это для Ирмы, сестры доктора. Ее пати с цель приискать подходящего супруга так чудесно. Совершенная диккенсиана и чистое читательское наслаждение, я очень смеялась, хотя по большей части Мервин Пик не из тех авторов, что вызывают смех. В общем: если вы уже вперлись в первую часть этой истории, читайте вторую, она того стоит.

"Титус Гроан" Мервин Пик

Как белые струи, как водопад, коты низринулись наземь с головокружительной горной выси каменного фасада. Замедлив свой бег, облако сгустилось, и лошадь Графини, двинувшаяся медленной трусцой вперед, шла теперь как бы в достигавшем ей до щеток белом тумане, клубившемся вкруг копыт.


В начале был Сергей Ильин, его перевод уже лет двадцать, как необходимое и достаточное условие читать для меня. Когда бы не доверие ко вкусу переводчика, шансы заинтересоваться объемной трилогией в стилистике темного фэнтези стремились к нулю. Но даже и с ним книга не вдруг разомкнула гостеприимные объятия. Чертовски трудно входила в нее. У всякого романа своя плотность поверхностного натяжения.

Вот "Онегин" и "Анна Каренина", например, написаны по законам бестселлера, когда ты еще не успел оглядеться, а уж находишься внутри действа и все происходящее касается тебя самым непосредственным образом: очаровательный умница бонвиван доверительно сообщает пренеприятное известие о своем дядюшке; все смешалось в доме Облонских. А начало "Войны и Мира", напротив, словно задается целью отвратить читателя. Какие-то странные люди обсуждают на чужом языке вещи, далекие от тебя, как планета Сатурн и вызывающие примерно столько же интереса.

Collapse )

Суммируя впечатления: эта книга из тех очень редких, в которых положительных героев гораздо больше, чем поначалу кажется; чтение затягивает и к концу первой книги о том, чтобы не продолжить второй, уже и не мыслишь; язык настолько хорош, что дарит физическое наслаждение (оценит не каждый,но кто понимает толк, мимо не пройдет).

"Собор" (сборник) Яцек Дукай

С высоты на нас глядело мудрое заботливое, хотя и суровое лицо Иосифа Сталина. Сейчас оно находилось в третьей четверти, и громадные искусственные горные цепи его бровей, носа и усов глубокой, резкой тенью безатмосферной ночи покрывали нивелированные равнины щек и подбородка.


Обязательно нужно начать с благодарности Владимиру Марченко. Книги как люди, разные. Простенькие бубнят незамысловатые истории, раздувая щеки и осознавая себя гигантами мысли. Такие народу любезны, а что умного ничего не скажут, так мы не за тем книгу берем, чтобы думать - у лошади голова большая, она пусть думает. Иногда появляются безумно сложные и сильно не для всех, нуждающиеся в дополнительном переводе с русского на понятный, да и тогда мало кто захочет/сумеет оценить, потому что требуют серьезного труда, а от работы кони дохнут, и это у лошади голова..

Collapse )

И моя самая большая любовь "Школа". Немного "Оливер Твист", немного "Цветы для Элджернона", немного "Заводной апельсин", но в целом совершенно оригинальное по концепции и исполнению произведение, которое гарантированно не оставит вас равнодушным. Дукай великолепен, хотя сильно не для всех.

Фирдоуси. Шахнаме. В шести томах. Том 3



Битва Ростема с Акеан-Дивом. Сказ о Бижене и Мениже. Сказ о двенадцати поединках. Великая война Кей-Хосрова с Афрасиабом
То сладостью счастья, то горечью слез
Нас потчует мир. Так уж в нем повелось.


Третий том шеститомного в русском издании "Шахнаме" (объемом вдвое большего, чем "Илиада" с "Одиссеей" вместе взятые!) -это приближение к экватору. Можно поздравить себя и похвалить за долготерпение. Впрочем, не говори "гоп", впереди еще столько же, и хорошо бы оставшийся объем был похож на истории Заххока илиСиявуша - на то, что интересно читать. А если обернется очередным рассказом о том, как бились такой-то с таким-то? А на что ты рассчитывала, берясь за героический эпос? На то, что кровь, кишки, доброта и прочая работа смерти не могут быть базисной основой ни одной великой книги. Живым интересно про жизнь.

Collapse )

Ликуя, все возвращаются в Исфахан. Но прежде Ростем берет с Бижена слово не мстить подлому Гургену, которое тот, скрепя сердце. дает. Эти приключения составляют примерно четверть от объема третьего тома, остальные три четверти займет Великая война Кей-Хосрова с Афрасиабом, о которой мне нечего сказать, кроме того, что это было жутко нудно, единообразно и кончилось победой Хосрова. Voila!

"Замок из стекла" Джаннет Уоллс


        Папа взял мою руку и медленно положил на шею гепарда. Шесть животного была мягкой, но одновременно немного колючей. Гепард повернул голову и уткнулся носом в мою руку. После этого животное раскрыло рот и лизнуло мою руку. Папа раскрыл мою ладонь. Гепард лизнул мою ладонь, словно провел по коже наждачной бумагой. Мне стало щекотно.

  Если вам случилось читать "Прах Анджелы" Френка МакКорта или "Дерево растет в Бруклине" Бетти Смит, можно надеяться, что умение держать удар по определенного рода базовым ценностям выработалось  и "Замок из стекла" не отправит в нокаут. Хотя не факт. У меня едва не выбил почву из-под ног. Признаюсь, ближе к финалу малодушно сказала себе: это выдумка, это не может быть правдой. только не в благополучные семидесятые, только не в благополучной Америке.Так утешаясь, дочитала книгу, а после отправилась гуглить и поняла  - все правда. Это на самом деле происходило с привлекательной, уверенной в себе, рафинированной скуластой рыжухой, когда она была ребенком.

Collapse )

  Хотя семью Джаннет Уоллс никто не назвал бы маленькой, четверо детей - это скорее многодетная. Если вы хотели рждественскую историю, в которой все плохо-хуже-совсем скверно, но к финалу всем будет счастье, берите "Замок из стекла". эффект гарантирую.