Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

"Ледяной замок" Тарьей Весос.

Я смотрю на литературу как на траур. Не тот, который
мы должны пережить, но тот, который мы должны носить.
Юн Фоссе

Они наверно другие все-таки, скандинавы. У шведов органичное соединение истово суровой религиозности с язычеством, такое: Господь - Пастырь мой. но Дикая Охота по Его небу носится, а тролли в лесах и нужно с ними  уметь договориться. У датчан христианство, естественное, как дыхание и словно бы не водится крупной и мелкой нечисти, которая так бесцеремонно вторгается в жизнь соседей. Но странный интерес к костям, а вот под угадай, почему. А еще поразительно высокая роль эстетики - все через нее. Норвежского всего только и читала "Пер Гюнт" Ибсена. И слушала отрывки из одноименной сюиты Грига. Не знаю, случилось бы это в моей жизни, не будь "Корзины с еловыми шишками" Паустовского в детстве, но случилось.

Collapse )

  Из того, что понравилось - дивное описание замерзшего водопада. Из того, что не понравилось - язык, стиль, мотивации поведения школьников, они не выглядят живыми детьми. Не выглядят детьми и не выглядят живыми, понимаете. о чем я? Из того, что показалось полной чушью и нелепицей - птица. Эта натужно подсаженная в повествование птица, долженствующая по мнению автора придать философского звучания и метафоричности и хрен знает чего еще - она как зайцу стоп-сигнал здесь.

  Ну так ноблес оближ, номинант Нобеля как-то обязан быть метафоричным. а Весос трижды номинировался. Читать конкретно его и норвежскую литературу в целом (девушка я добросовестная и попробовала кое-что из Вассму Хербьерг и Сигрид Унссет) желания не возникнет еще долго. Пресно, как по мне. Но "Пер Гюнта" люблю и недавно перечитывала. Пусть он и остается моей Норвегией.

"Шпиль " Голдинг.

И тогда его ангел простер крылья, которыми закрывал свои раздвоенные копыта.
"Шпиль"
Есть твои и не твои книги. Твои и не твои писатели. Когда чтению уже отданы те десять тысяч часов, которые формируют из дилетанта профессионала, такие вещи с тобой на уровне иррационального чувствования. Что--то во мне противилось чтению Голдинга. Даже мнение о нем Стивена Кинга (который вообще-то мое все) и многочисленные аллюзии к "Повелителю мух", разбросанные по его произведениям, не могли сломать идиосинкразии. Брала, раскрывала, откладывала. И так много раз. О "Шпиле" друг сказал, что это одна из его любимых книг. Дай, думаю, попробую с другой стороны подойти. Может это только с главным романом Голдинга так?

Collapse )

  А теперь, тому у кого хватило терпения дочитать до этого места: книга хороша необычайно. Психологически глубокая, образная, внутренне сложная при внешней простоте. Но это не мой роман и не мой писатель. И он ничего не дал уму и сердцу. Кроме разве что укрепления в убежденности: надо слушать своей интуиции.

*агапэ - мягкая, жертвенная, снисходящая любовь к ближнему

Сон о дворце.

  Запомнился, записываю. чтобы не забыть.
Во дворце. Нет, скорее в замке. Аккуратный , как игрушечный. Картинка перед глазами, когда думаю об этом месте - небольшой, с декоративной крепостной стеной и подъемным мостом к воротам, но без рва. Он ни к чему здесь, замок на скале. Такое, к автономности не имеющее отношения, архитектурное излишество. Ни надворных построек не уместишь, ни служб. В случае же вражеского, упаси Боже, вторжения, какой уж там укрыть в спасительной твердыне крестьян с чадами и домочадцами и скотом. Однако Замок.

  Я на роли не то гувернантки (только детей не вижу и не помню), не то экономки, не то компаньонки или чтицы при старой вдовствующей графине. Она родственница хозяев. Да, скорее последнее. Бывает очень одиноко в этом месте и грустно, и поговорить не с кем, зависимое положение угнетает. Оставила бы службу, но куда я пойду? Кому нужна, где и с кем будет лучше? А здесь именно, что необходима. Еще и потому, что важное  что-то во мне раскрыться только тут сумеет, что - не знаю, чувствую. Так и живу потихоньку серой мышкой без радости особой и без страданий.

Collapse )
  И еще я думаю: Как так случилось, что король меня знает? И еще: Ну и дурацкое все-таки у меня имечко! И я начинаю плакать от чуйств-с. Правда. Та-кой славный сон.

О втором доме.

  Помните мистера Уэммика из диккенсовых "Больших надежд", обескуражившего Пипа в первую минуту знакомства обилием траурных перстней на руках и на цепочке часов? Юноша сделал вывод о многочисленных утратах, понесенных этим человеком. И ошибся. То было движимое имущество. Каковым, равно как и деньгами) в астрологии ведает второй дом. Нет, если рассматривать многочисленные безделушки, доставшиеся Уэммику от клиентов его патрона, с позиций формальной логики, их следует в равной мере адресовать к восьмому и/или двенадцатому домам. Домам смерти и наследства, и лишения свободы (подавляющее большинство памятных подарков сделано преступниками, находящимися в тюрьме в ожидании эшафота).

  И все же, в данном конкретном случае, я настаиваю на втором. Цацки, большей частью фальшивые (каковы клиенты, таковы и дары их), врученые клерку мистера Джаггерса, перестают быть в его руках подделкой, обретают подлинную ценность. Речь даже не о том. что под сурдинку собирается довольно дорогая коллекция. У него свойство, у Уэммика, обращать то, к чему прикоснется, в подлинно ценное. Не такое, как у царя Мидаса было, да такое и не нужно никому, сам мифический царь, помнится, попросил Диониса об отмене необдуманной просьбы. Так вот, Мидас - это утрированный второй дом, переизбыток качества, к хорошему не ведущий. Уэммик - подлинно гармоничный, хотя не сильный. Был бы силен - не пришлось бы ему зарабатывать хлеб свой в поте лица своего.

Collapse )
  Способность верной оценки. Вроде как, в делах партнерства и брачного союза, и вообще любых взаимодействий с другими людьми, она важнее. На самом деле, важна везде. Венера дарит ее тем, кому покровительствует. Только чуть иначе окрашивая. В зависимоти от того, что послужит предметом оценки. Иной раз даже и вещи, которые кажутся отвлеченными. Ты просто смотришь на что-то и точно знаешь ему цену. Даже если это не движимое имущество. 

О придурках.

  Героиня Джулии Робертс в "Красотке" говорит, что мать называла ее приманкой для идиотов. Наверно, на определенных этапах жизни всякая женщина может сказать о себе такое, но в последнее время мне удивительно везет на адекватных людей. И не то, чтобы считала исключительно своей заслугой, просто знаю, окружающие - твое зеркало,а мир посылает такие встречи, каким внутренне соответствуешь.

  У нас сейчас холода, вчера утром чуть не к двадцати пяти и на работу ехала по пустому городу. Правда-правда, "Я -легенда" на ум пришло, мир после катастрофы. Понятно: выходной, мороз, накануне пятница была, которая развратница. И нормальный человек в такой холод собаку из дому не выгонит. Но мне-то надо было, потому что... В общем, нужно. Приезжаю, открываю багажник, а он не хочет открываться. Примерз по периметру. Вожусь, вожусь с размораживателем замков и стекол, цепляю отвертками, в конце концов открываю, гружу, что нужно. Но сразу ехать уже в лом, отогреться бы.

Collapse )

Алан Бредли "Сорняк, обвивший сумку палача".

  А  не  спеть  ли  нам  песню  о  любви?
  А  не  выдумать  ли  новый  жанр?
  Попопсовей  мотив  и  стихи...
  Давайте  возьмем  девочку  подростка,  сиротку,  в  раннем  детстве  потерявшую  мать  и  воспитанную  отцом.  Придадим  двух  гарпий-  старших  сестер.  Папа  пусть  страстный  филателист,  потихоньку  спускающий  остатки  семейного  состояния  на  редкие  марки.  В  то  время,  как  фамильный  замок  ветшает.  Что?  Ах  да,  живут  в  замке  и  родословную  ведут  от  славного  дедушки  Коля  (который  был  веселый  король).

Collapse )
  Скажите,  это  только  у  меня  чувство,  что  гармония  алгеброй  поверена  чересчур  обильно?  И  у  автора  все  ходы  записаны   до  начала  партии?  В  целом,  почитать  можно.  Особенно,  если  любовь  к  химии  в  вас  сильнее  любви  к  литературе.

Саша Бесt "Монолог Кая"

Саша Бесt

Монолог Кая

«Несчастная Герда… Одна…Как всегда одна.
Послушай меня, я ведь твой ненаглядный Кай.
Моя королева… она словно снег бледна.
Ну что же ты плачешь как дурочка? Привыкай!

Когда я ушел, дом мой стал ледяным дворцом
Я складывал вечность из грез, что плела не ты…»
Снежинки вонзались, калеча твое лицо,
И я упивался ничтожеством сей красоты

«Она мне подарит весь мир, а еще коньки…»
За спичками лезешь в карман… «Я сказал – не смей!
Вот что бы ты выбрала лес или, так, пеньки?
Я выбрал. И я остаюсь не с тобой, а с ней

Несчастная Герда… Тебе не дано понять….
Училась бы лучше у роз выпускать шипы»
А ты все стояла и молча смотрела в меня
И вдруг раскололась на искорки льда и пыль


 - Что  за  глупые  сантименты?  С  чего  вы  взяли,  что  прийти  за  Каем  -  необходимое   и   достаточное   условие  для  его  спасения?  Почему  вообще  решили,  что  его  нужно  спасать?
-  Там  солнечный  свет  и  тепло,  и  розы.
- И  убогие  клети  с  окошком-с-ладошку,   под  самой  крышей.  Здесь  ледовый  дворец,  весь  алмазный,  жемчужный,  сапфировый.
- Там  дружба.
-  А  зачем  она  ему,  дружба  -  это  равенство.  Здесь  он  один  над  всеми.  Для  потехи  стравливает  снеговиков  с  белыми  медведями,  то-то  смеху.
- Там  любовь.
- И  боль,  в  сердце,  которое  хочет  уберечь  любимое  существо  от  всего  и  в  глазах,  они  видят,  что  не  выходит.   Здесь  сердце  и  глаза надежно  защищены  ледяными  осколками  тролльего  зеркала.

  Я  просто  подумала,  что  если  Герда  -  это  не  девочка,  не  человек.  Что,  если  она  -  душа.  Или  дар,  талант,  от  которого  отреклись  как  от  дорогой  в  содержании  и  трудной  в  обращении  вещи.   Тогда  Каю  будет  трудно  и  неприятно  встретиться  с  ней  снова.  Оставь  его,  детка,  найдешь  другого.   Или  разбейся на  лед  и  пыль,  если  таких  больше  нет.

Летать с воздушным змеем.

воздушный змей
 Удивительно живой и яркий сон. Записываю, чтобы не забыть. Еще потому, что он кажется более значимым, чем  случайно увиденная красивая картинка. Происходящее воспринимается с двух ракурсов. Есть я, рассказчица, взрослая, красивая и счастливая женщина. Смотрю на все изнутри и со стороны. Влиять на события не могу, действовать тоже, но ощущать все, что испытывает герой - да, могу. Еще комментировать, подбадривать, предостерегать, но вряд ли быть услышанной-воспринятой-понятой.
Персонаж сна - мальчик по имени Оскар. Тому, кто не читал книгу "Впусти меня" (именно книгу, ни один из фильмов даже не приблизился к пониманию романа) трудно объяснить, что он из себя представляет. В двух словах: это одинокий ребенок, в жизни которого до того, как он попал сюда, было много печального и даже страшного, о чем я могу узнать подробно (мгновенно, если пожелаю), но узнавать очень не хочется. Это было бы больно и предпочитаю довольствоваться смутным ощущением многого знания, в котором много печали. Без подробностей.
Место, которое стало его пристанищем - старинный замок. Никаких готических изысков, добротная внушительная постройка из камня и потемневшего дерева на невысоком холме. Широкий двор с надворными постройками окружен стеной, полукругом холм опоясывает река, по берегам ее широкие луга, дальше лес. Густой и ясно, что тянется он на многие дни пути. Совсем далеко на юго-восток горы в голубоватой дымке (именно так, несмотря на затасканность штампа). Единственная дорога посыпана желтым песком. Дорога ненастоящая, она обрывается за поворотом (мы проверяли). Картинка красивая и удивительно кинематографичная, даже мультипликационная, в стиле фильмов Хайао Миядзаки. Живет Оскар не в самом замке, а при кухне, выполняя несложные поручения и получая вволю простой невкусной еды (случалось ему голодать, потому сегодняшнее обилие и покой ценит). Свободного времени много, мальчик вселенски одинок, наяву было бы естественным общение с кем-то из слуг, но тут, во сне, ты просто знаешь - априори невозможно. Есть одна игрушка - большой и красивый воздушный змей, но в том месте, где мы с ним, все время штиль. Я не помню, нужен ли в реальной жизни для запуска змея ветер, но в том сне точно знала - необходим.
Вот мы сидим на лугу возле реки, держа на коленях красавца-змея, солнце бликует на воде, одуряющие запахи разнотравья, воздух гудит и слегка вибрирует от жужжания насекомых. Неожиданное дуновение ветерка. Совсем слабого, еще одно, еще, он крепчает и мальчишка вскакивает на ноги, запускает змея, бежит за ним, крепкая веревка натягивается. Я чувствую одновременно ее рывок и биение в руках, боль от того, что врезалась в ладони, кричу: "Держи-держи, Оскар". А потом обрушивается мгновенное понимание.
Этот змей - шанс покинуть сонное и сытое, но совсем нехорошее место. Мы не помним, как попали сюда и не знаем, зачем мы здесь, но по ощущениям - чистилище и нужно делать ноги, пока смутная угроза не воплотилась в реальное зло. Одновременно сладкое ожидание полета и ужасное опасение не долететь до нужного места, заблудиться в дремучих лесах на верную смерть. И я ничего не могу ему посоветовать, я сама оглушена этим водопадом взаимоисключающих ощущений. А веревка натягивается все сильнее, нужно решать: лететь или отпустить.
Тут я и проснулась.

Джоан Харрис "Блаженные шуты"

блаженные шуты 1
В астрологии двенадцатый дом - дом тайных врагов. Его положение и особенности скажут специалисту, сколько будет в жизни человека  работы, не приносящей дохода и каковы его перспективы на то, чтобы оказаться в изоляции. Тюрьмы, богадельни, сумасшедшие дома, монастыри - все под двенадцатым домом. У Жюльетты,  в прошлом канатной плясуньи, двенадцатый дом настолько силен, что игнорировать его не удастся, но в целом добр (насколько может быть добрым к человеку изначально неуютное место). Потому заточение ее не принудительное, а добровольное. Потому предательство, оставившего в беде  друга, которое погубило остальных актеров бродячей труппы, не стало роковым для нее. Молодая женщина укрылась в монастыре среди грубых, обиженных судьбой женщин. Жить, однако, можно. А главное - эти стены даруют защиту ей и рожденной уже здесь дочери.
Что с того, что работа тяжела, а повседневность не отмечена чертами утонченности? Спокойно, безопасно, дитя рядом - почти счастье.  Но умирает старая настоятельница. А вместо нее с материка в этот бедный островной монастырь присылают двенадцатилетнюю девчонку (из очень хорошей семьи с богатыми традициями служения на христианской ниве).  В сопровождении наставника. И жизнь монастыря расползается по швам.
Джоан Харрис хорошо удаются описания замкнутых сообществ,  незыблемые устои которых рушатся под воздействием одного враждебно настроенного человека, чужака. Эта книга не исключение, а в моменты, когда может показаться, что автор сгущает краски, вспомните: это женский и довольно убогий мирок, в котором появляется красивый харизматичный беспринципный мужчина. И начало семнадцатого века, без благ цивилизации в виде масс-культуры, но с широко распространенной народной забавой - сожжем ведьму.
Двенадцатый дом,  еще и место отработки кармы, а тем, кто трудится честно, Господь помогает. Героиня, поставленная перед выбором: бежать или попытаться спасти от неминуемой смерти своих умом обиженных товарок, выбирает второе. Двенадцатый в ее жизни сменяется пятым. Любимая дочь, возвращение на сцену. И может, кто знает, любовь?