majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

"Грозовой перевал" Эмили Бронте.

 Заехали  вчера  с  дочерью  поздравить  маму  с  праздником,  пьем  чай,  телевизор  бормочет  что-то,  поднимаю  глаза,  ба  -  "Зита  и  Гита".  "Какая  сладкая,  -  мурлыкаю,  -  Ностальгия.  Принцесса  Марджана,  "Джимми,  ача",  сари  из  платков  и  красная  точка,  между  глаз.  Все  детство".
-  Красная  точка  зачем?
-  Это  аджна-чакра,  самая  верхняя  в  пределах  тела.  Но  мы  тогда  для  красоты  рисовали  и  потому  что  так  положено.
-  А  я,  -  отвечает  девушка,  -  Из  индийского  только  их  "Супермена"   смотрела  (прыскаю)  и  "Грозовой  перевал".
-  Путаешь,  -  говорю,  -  С  "Гордостью  и  предубеждением",  только  у  них  чуть  по  другому  называлось,  с  Айшварией  Рай.
-  Нет-нет,  точно  "Перевал".

И  приезжаю  домой,  и  лезу  в  тырнеты,  шаря  по  всем  привычным  и  непривычным,  и  даже  тем,  которыми  никогда  не  пользуюсь,  поисковым  системам.  Не  находится  кино.  Крохи  информации  о  нем  разбросаны  тут  и  там,  а  фильма  нет.  Значит  не  время  пока  смотреть,  а  время  вспомнить.  Мне  шестнадцать,  валяюсь  с  жестокой  ангиной,  подруги, навещая,  дарят  книжку,  чтобы  не  скучно  болеть.  Открываю,  какой-то  арендатор,  мыза,  хамоватый  хозяин,  псина,  рычащая  у  камина  -  пойдет  от  скуки.

  А  потом  ему,  не  лучась  гостеприимством,  отводят  на  ночь  эту  узкую  постель  в  подобии шкафа,  чье  несомненное  достоинство  в  домах  без  отопления  -  возможность  согреть  свой  кусочек  мира  собственным  теплом  (сомнительная  радость  холодной  зимой)  и,  коротая  время  до  засыпания,  вьюнош  разглядывает  каракули:  "Кэтрин  Эрншо",  "Кэтрин  Линтон",  "Кэтрин  Хитклифф".  Ты  еще  ничего  не  понял,  а  магия  текста  уже  набросила  на  тебя  свое  покрывало.  И,  выныривая,  спустя  полминуты  из  дурного  сна,  оказываешься  не  испуганным  гостем  даже,  а  тем  призраком,  что  разбил  стекло  и  схватил  его  за  руку.

  Им,  ею  до  конца  книги  и  останешься.  Первое  появление  Кэтрин  на  страницах  производит  впечатление  вспышки  сверхновой.  Она  и  есть  такая,  звезда  невероятной  яркости,  живущая  недолго.  А  потом  долгий  размеренный  рассказ  экономки  Нелли  о  детстве  парочки  сорванцов,  росших  как  брат  и  сестра,  хотя  на  деле  ими  не  бывших,  о  рушащемся  постепенно  вокруг  них  мире  и  о  том,  как  разрушения  эти  не  ломали  им  хребта  -  они  были  друг  у  друга  и  были  одним  целым.

  О  юности  и  выборе,  и  социальных  условностях.  И  стремлении к  лучшей  жизни,  которое  похвально,  ведь  правда?  Ну,  а  если  по  пути  теряешь  что-то  -  так  тому  и  быть.  А  если  понимаешь,  что  потерянное  -  самая  суть  твоя?  Значит  так  тому  и  быть.  У  тебя  был  выбор  и  пенять  теперь  не  на  кого.  Странно,  вспоминаю  теперь  и  почти  плачу,  а  книга  не  слезлива.  Один  момент,  прорвавшийся  рыданиями  -  смерть  Кэтрин.  Но  там  как  началось  с  той  подушки,  что  она  растеребила,  сидя  потом  среди  перьев  и  пуха,  так  до  похорон  и  плакалось.

  Так  странно  все  переплелось  в  этом  романе:  совершенно  романтическая  история  и  полное  отсутствие  того,  что  можно  охарактеризовать,  как  "р-романьтизьм".   Викторианская  сдержанность  и  полуинцестуальный  мотив  запретной  страсти.   Реальность  персонажей.  которые  по  всему  должны  бы  быть  условными,  приземленная  логичность  их  поступков,  облеченность  плотью  и  кровью.  Тончайший,  микронный  баланс  между  безумием  и  рацио,  который  в  лучших  произведениях  искусства  рождает  концентрированную  жизнь,  гипержизнь.

  А еще  -  тема  кармы,  воспитания,   задатков.  Помните  это:  "Я  хочу  посмотреть,  вырастет  ли  одно  дерево  таким  же  кривым,  как  другое,  если  его  будет  гнуть  тот  же  ветер"?  Молодой  Эрншо  и  Кэти-младшая.  Разомкнутые  скрепы,  терпеливо  распутанный  узел,  выход  из  колеса  сансары.  Надежда.  Случилось,  что,  попросив  знакомых  в  соцсетях  помочь  отыскать  фильм,  обрела  замечательную  собеседницу,  с  которой  говорили  о  романе  долго.  И  закончить  хочу  ее  словами.
Истинная  сущность  либо  рано  или  поздно  проявится,  либо  умрет,  не  имея  возможности  реализоваться.  А  с  нею  умрет  и  личность.
Tags: английская литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments