majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

Василий Аксенов "Остров Крым".

  Есть  вещи,  которые  всегда  были  твоими,  но  по  странной  случайности,  разлучены  с  тобой  в  незапамятные  времена.  "Вещи"  в  широком  смысле.  Встречи  с  людьми,  музыкой,  книгами,  фильмами,  местами.  Вся  жизнь  -  дорога  от  одной  такой  до  следующей.  С  тоскливым  безвременьем,  если  долго  не  случается и  радостью  абсолютного  узнавания,  когда  приходит.

  С  этой  книгой  было  так. Не  мой  писатель  Аксенов,  при  всем  уважении  к  Василию  Павловичу.  Ни  времени  "Коллег",  ни  с  "Затоваренной  бочкотарой",  поздние  "Вольтерьянцы  и  вольтерьянки"   никак  не  отозвались  уму  и  сердцу.  Даже  и  "Московскую  сагу"  не  люблю,  ну  что  тут  с  собой  поделаешь?  "Крутой  маршрут"  мамы  его,  Евгении  Гинсбург  со  спокойной  повествовательностью  ближе  мне,  как  рассказ  о  времени  и  людях.

  "Остров  Крым"  был  любовью  с  первого  взгляда.  "Как-будто  я  встречал,  имен  еще  не  зная,  вас  где-то  там,  тогда..."  Прекрасный  кусочек  свободы.  Дивно  и  справедливо  (насколько  это  вообще  возможно  в  нашем  лучшем  из  миров)  устроенный  на  самом  носу  у  безжалостной  лисицы.  Она  бы  и  сглотнула,  да  видит  око  -  зуб  неймет.  Процветает  со  своими  "тичами"  (помните?),  белоснежными  пляжами,  виллами-отелями-безупречной-ровности-магистралями.

   Продовольственным  и  вещевым  изобилием  рядом  с  совком,  где  во  всех  магазинах  пирамиды   из  "завтрака  туриста".  Но  если  очень  повезет  и  сумеешь  правильно  поговорить  с   продавщицей  (суффикс  "к"  приветствуется:  "Мне-бы  колбаски,  а  что,  сырок  есть  у  вас?")  из-под  прилавка  за  небольшую  мзду  сверху  получишь  искомое.  А  в  Крыму,  с  его  гремучей  смесью  народов  и  языков,  уменьшительно-ласкательные  суффиксы  по  назначению  используют.

  Арсюша-Андрюша-Антоша.  Три  поколения  Лучниковых.  Лучшие  на  свете  мужчины,  каких  тщетно  ищет  каждая  женщина  в  реальной  жизни.  Потому  -  не  бывает.  А  в  книге,  вот  они.  Спокойные,  уверенные,  сильные  и  умные  (богатые,  к  тому  ж,  но  то  дополнительный  бонус).  Сексуальные,  блин!  Рассказ  деда  Арсения  Антону  о  встрече  в  товарном  поезде  с  "нашими  девочками-смолянками"  и  спонтанном  лучшем  в  его  жизни  сексе,  который  завершается  фразой:  "Это  была  твоя  бабушка"  -   экстремально-томная  чувственность,  не  превзойденная  ни  одной  сценой  по  сей  день.

  А  он  весь  такой,  роман,  искрит  через  две  страницы  на  третью  и  никаких  специально  культивируемых  клубничных  полян,  заметьте.  Все  естественно,  все  в  контексте.  Сильные,  здоровые  и  красивые  люди  привлекательны  и  ничего  с  этим  не  поделаешь. К  финалу  вся  красота,  вы  помните,  рушится.  Не  в  последнюю  очередь  усилиями  умницы  Андрея.  Что-то  великодержавное  втемяшилось  в  его  голову,  какой-то  странный  сбой  случился.

  Совсем  в  конце  Антон  и   Пэм  с  младенцем  Арсюшкой  от  вертолета  крестом  обороняются. Знаете,  одной  из  самых  странных  своих   привычек  -  креститься  на  купол,  герою  обязана.  Он  делает  это,  значит  так  правильно,  подумала  читая.  Может  за  тем  нужна  была  книга?  Привычка  -  вторая  натура.
Tags: русская литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments