majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

"Роза ветров" Андрей Геласимов


Ибо правила. Ваша Светлость, пишутся на основе того, что уже кто-то сделал. Нам же предстоит неизведанное.

  У Геласимова прежде только «Жажду» читала и не то, чтобы не впечатлилась, скорее наоборот, повесть показалась сильной, но какой-то уж очень безнадежной. О времени царствования Николая I - «14 декабря» Мережковского, и оцениваю роман как сильнейший в трилогии «Царство Зверя», но очень уж он мрачен. О Сахалине только «Остров Сахалин» Чехова и «Остров Сахалин» же Веркина. Оба потрясающе хороши. каждый в своем роде, и оба невыносимо горькие. «Роза ветров» - роман Андрея Геласимова об амурской экспедиции на Сахалин Геннадия Ивановича Невельского, пришедшейся на годы правления Николая I, и это книга оставляет удивительно светлое радостное чувство. Гордости за державу, которой верой и правдой служили такие люди.

  Эта тема, этот способ восприятия, начатый «Тоболом» Иванова, сейчас актуализировался чему несказанно рада. Да, у нас неблагоприятный климат, чрезвычайно обширная география, затрудняющая проведение в жизнь разумных реформ, но благоприятствующая коррупции на местах. Да, российская экспансия  происходила большей частью не благодаря, а вопреки. Да, наши герои для совершения своих подвигов, пользу отчизне обещающих, рисковали не только самой жизнью – как всякие герои во все времена, но также и финансами, социальным положением, свободой. Но ведь это их не останавливало. Шли, идут, будут идти.

«Роза ветров» об этом, но не только и не столько. Наше привычное, ведущее начало от соцреалистической литературы отношение к правителям, которые непременно являют собой пример развращенного самодурства и небрежения этическими нормами, здесь претерпевает значительные изменения к лучшему. Да, управлять такой страной тяжкий крест и да, вседозволенность власти развращает, но Николай I («Он здесь. жандарм, он из-за кроны леса следит, надежно ль взведены курки. Глядят на узкий пистолет Дантеса его тупые скользкие зрачки»). Так вот, этот самый Николай, жандарм и фельдфебель, был царем, при котором процвело землепроходчество и сложное положение в Европе с извечным столкновением интересов крупных морских держав удавалось удерживать в, пусть шатком, но равновесии. И двигаться, продвигаться, отстаивать свое, пядь за пядью подтверждая право зваться Империей.

А еще это остросюжетный роман о работе спецслужб и, боги мои, какова же сила отрицательного обаяния беспринципного господина Семенова. Походя закручивает многоходовые интриги, распоряжается жизнью и смертью людей, имевших неосторожность оказаться в сфере его интересов, С тою же легкостью, с какой иной меняет перчатки, переходит с польского языка на шведский или английский, нимало не смущаясь недовольством, какое его бесцеремонность может вызвать у жителей туманного Альбиона. А какова интрига с помещением матушки Невельского под стражу, от которой, вот ей-же-ей, попахивает серой в равных долях с кельнскою водою господина Семенова. А чего стоят Мастеровые, приданные им в сопровождение «Байкалу». Просто Семь Симеонов и группа Альфа в одном флаконе. Говорю без ёрничества, с искренним восхищением.

  И Смольный институт. Это подарок нам, девочки. Нравы и обычаи смолянок, сочетание почти армейской дисциплины с интригами, уместными в серпентарии единомышленниц; обожание императорской семьи, граничащее с обожествлением и языческий, дикарский какой-то фетишизм; изощренная сложность ритуальной части светского этикета, что должна быть усвоена воспитанницами и незавидная судьба гувернанток, которая ожидает большинство этих девочек. И конечно Катя Ельчанинова, будущая госпожа Невельская, которая пока еще этого не знает, но хороша ведь необычайно, исполнена внутреннего достоинства, добра к окружающим без натужного желания понравиться и не смешивается ни с каким пороком, как вода не смешивается с маслом.

  А цесаревич Константин! И это тоже подарок нам, девочки. Потому что, ну не одним же только англичанам полагаются настоящие, первосортные, лучшие на свете принцы, наши-то чем хуже? А и ничем, как выясняется. Был у нас свой Константин. Мореход, бонвиван, насмешник, рыцарь. Умный красивый дисциплинированный (в меру) мальчик, выросший в отменного мужа. Так-то, господа. Наши судьбы по праву крови вплетены в сложный, красивый, непостижимый  малым человеческим разумением узор судьбы нашей родины и наш удел не только стыдиться ее поражений, но и гордиться ее победами. Так за царя, за родину, за веру мы грянем дружное Ура! Ура! Ура!
Tags: русская литература
Subscribe

  • "Рэкетир" Джон Гришэм

    Переиграть систему на ее поле Мотоциклов рокот. Городок над речкой. Из сберкассы вкладчика ведут взашей. Милицейский рэкет, милицейский рэкет…

  • "Писатели & Любовники" Лили Кинг

    Амперсанд Одно-единственное постоянное и верное в моей жизни – роман, который я писала. Это мой дом, место, куда я всегда могу удалиться.…

  • "Непосредственный человек" Ричард Руссо

    Посредственный человек – Нет ничего таинственного в женских желаниях. Они хотят всего. В точности как мы. Интереснее другое: чем они…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments