majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

"Резкое похолодание" Анна Старобинец


           Серьезно.
      Занятно.
      Кто тучи чинит
      Кто жар надбавляет солнцу в печи…
      И чуть ниже:
      Все в страшном.
      Этого стихотворения я не знал. Все в страшном? Как это понять - в страшном?…
      Я пошарил глазами по потолку и наконец обнаружил одиноко висящее «порядке».
      -  Все в страшном, - повторил я про себя и выбрался наружу.

 
Четвертая книга Анны Старобинец, необходимость определять для себя ее место в личной табели о рангах отпала: яркая, талантливая, оригинальная и вообще, не нравилась  - не читала бы. Первая, сразу включившая радость абсолютного узнавания. С "Убежищем 3/9" настороженно пробовала брода; "Живущий", хотя бы в силу непростой структуры, требовал немалых стартовых усилий по вхождению в текст; "Переходный возраст" мгновенно втянул в воронку сюра, однако ощущения Алисы, падающей в кроличью нору, не назовешь самыми комфортными. Начальная повесть сборника "Резкое похолодание" называется "Домосед", никакими изысками читателя поразить не хочет. История умирания одинокого старика, и что было после, и что до, и что - задолго до, рассказывает себя, а ты ловишь себя на ощущении, что не можешь оторваться. Приплавилась к тексту и теперь отрывать от себя только по живому, дочитывай, раз начала.

Она, на самом деле, очень простая, эта история. Умирает старик, ровесник века, обладатель четырехкомнатной квартиры в центре Москвы, в прошлом титулованный ученый, гений от науки, сумевший преуспеть в непростое советское время. Внучка ухаживает за ним скверно. Да и не внучка вовсе - правнучка, и появилась она в его доме недавно, приехала из какой-то тьмутаракани. Нет, не корыстная щучка-сучка, которая хочет уморить престарелого дедулю, Даша такая бестолковая пустышка, искательница блестючих грошовых удовольствий, девица из тех, что вечно находят блестючих грошовых мужиков к недолгой радости сторон. Да и будет о ней, она сколько-нибудь значительной роли в повествовании не сыграет.

  А кто сыграет? Хозяин квартиры Лев Николаевич, его жена Валя и Домовой. Я то своего везде с собой зову, куда бы ни переезжала, а как иначе, кто о доме позаботится в твое отсутствие, кто создаст ощущение уюта и Home sweet home, кто отвадит нежеланных гостей, без Хозяина никак нельзя. Они забыли. Он помнит. О них и обо всем, что здесь происходило. Домовой - это еще и память дома, память рода и за глупость, погубившую членов его рода которую великий ученый походя совершил две трети века назад, заставит заплатить его сейчас. А вот так, не даст уйти окончательно, поселит призраком в зеркалах этой гулкой квартиры. Что? Сам не без греха? Знает и готов принять расплату.

  Каким-то невероятным, вопреки жанру, содержанию, вопреки всему, уютом и теплом обволакивает эта повесть и о физическом ощущении прикипелости, приплавленности к ней не для красного словца сказала, и в ней крепкая жизненная философия. Все как-то живем, совершаем ошибки. оступаемся, падаем, поднимаемся, идем дальше; и никто никому ничего не должен; и не нужно никого винить - просто так есть. А будет, как будет и над этим ты тоже очень мало властен. Но уйти всегда можно.

  Для меня главная ценность сборника эта маленькая повесть. Остальное антураж, дополнение, городской фольклор. Разве что горькая нежность "Прямо и налево" трепыхнулась в сердце воспоминанием о "Тепле и Свете" Лазарчука, кольнула острой иглой. Титульное "Резкое похолодание" - городская легенда в чистом виде, как по мне, серьезного упоминания не стоит. 
Tags: русская литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments