majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

"Рассечение Стоуна" Абрахам Вергезе



Пусть вас не пугает обманчиво размеренный темп повествования: роман Вергезе лишь прикидывается респектабельным и консервативным экипажем XIX века – под бархатными рюшами и благородной дубовой обшивкой скрывается мускулистое и стремительное тело сверхскоростного болида.
"Удивительные приключения рыбы-лоцмана" Галина Юзефович


О врачах и болезнях не читаю - слабо выраженные Дева и Весы, основные каналы телесности в гороскопе, не способствуют такого рода интересу. Существует пласт этой литературы и у нее достаточно поклонников без меня, как есть собственная аудитория у программы "Здоровье". Отлично, приму как данность и буду держаться подальше. Мои глубинные пласты родовой памяти говорят: не буди лиха, пока спит тихо; чем меньше об этом думаешь, тем менее оно склонно проявляться в твоей жизни; все болезни делятся на "фигню" и "капец" - первая пройдет сама, от второй лечиться бесполезно; "а до свадьбы заживет, а помрет так помрет".

Однако, канал Близнецов, в числе прочего отвечающий за закон парности (когда приходит пора спознаться с чем-то, упоминания об этом в короткое время придут из разных источников) имею сильный. Абрахам Вергезе, кстати, тоже - солнечные Близнецы, он делает героем своего романа двуединый близнецовый персонаж; он отменно работает с информацией; его герои особенно сноровисты в тонкой точной манипуляции предметами - все это близнецовость в положительном проявлении. Так вот, в понедельник о "Рассечении Стоуна" прочла у Галины Юзефович; в среду в аннотации к "Американхе" Адиче, которую сравнивали с романом Вергезе (ничего общего, кроме африканской темы, что теперь в литературном тренде, замечу в скобках); в пятницу его рекомендовали в литературной игре. Надо брать - решила.

  И не прогадала. Начало кажется перегруженным медицинскими подробностями в их особо неприглядном проявлении: кровь-кишки-доброта. Первое шоковое впечатление удивительно быстро проходит, сменяясь уютным семейно-филантропическим викторианским романом. Рассказ о событиях последней трети XX века безупречно стилизован под литературу века XIX. Уверена, специальных приемов автор не применял, да ведь он и не профессиональный писатель даже. И вот здесь самое время озвучить мою персональную  ересь: чем дольше живу и чем больше читаю, тем более укрепляюсь в убеждении - книги не пишутся людьми. История, которой пришла пора предьявить себя миру, выбирает наиболее подходящего человека и его устами рассказывается. Нет ничего худого для писателей в том, чтобы стать местом огня, пылающего в сосуде. Да ведь сосудов, в которых пустота, хорошие книги для своего воплощения и не выбирают. А "Рассечение" хорошая.

  Двое сросшихся головами детей рождаются в эфиопской католической больнице. Мать - молодая монахиня, бессменно ассистирующая гениальному хирургу миссии Томасу Стоуну, отец (предположительно) - Стоун. О беременности никто, включая отца, не догадывается до самого момента родов. Давайте не будем предвзяты к роману, за исключением этой стартовой жути, он безупречен. Настолько, что странные обстоятельства прихода в мир Мэриона (имя необычное, но так нарекли мальчика в честь отца современной гинекологии Мэриона Симса) и Шивы (а это уж вклад принимавшей роды индианки доктора Хеммы), становятся частью почти апокрифической легенде о святой сестре Мери-Жозеф Прайс. Хемма, которая разделила близнецов, заменит им умершую родами мать после исчезновения Томаса Стоуна, а давно и безнадежно влюбленный в нее доктор Гхош - станет отцом мальчикам. И мир не знал лучших родителей от начала времен.

  Чудесный яркий, колоритный роман; невероятный уровень осязательной плотности: цвет, свет, вкус, фактура описываемых вещей почти выплескивается с его станиц. Контраст между красотой природы и убожеством патриархального местного быта бъет незащищенного читателя почти наотмашь; а немногие детали ("Грюндиг", купленный Хеммой в Индии на все скопленные за год работы деньги; без конца выходящая из строя  по причине нестабильности сетевого напряжения, рентгенновская установка; семейный мотоцикл BMW) мгновенно нивелируются восприятием, и ты почти все детство героев пребываешь в каком-то подобии киплингова имперского "Запад есть запад, а Восток есть Восток".

  Пубертат мальчиков и их подружки Генет, совпавший с попыткой военного переворота в стране, подсознательно воспринимается как революционная активность начала прошлого века - вроде бы ничего существенно не меняется, а ритм становится быстрее и автомобильно-мотоциклетный кортеж уже не кажется анахронизмом. Американская часть - совершенная современность; и в этом лишь одна из магических особенностей книги - провести читателя на протяжении жизни довольно молодого человека через три эпохи, такое вполне себе путешествие на двухместной машине времени (имея в виду, что герой-рассказчик Мэрион все время с нами).

 Невероятной силы страсти (африканские, а вы как думали), которые здесь совершенно органичны; масса сведений об особенностях восприятия близнецов; огромное количество медицинской информации в ее аутентично-эфиопской ипостаси (местные болезни, паразиты, вирусы, дикие обычаи) - все это тоже "Рассечение Стоуна". Но главное для меня достоинство романа в его непоколебимом гуманизме, в самоотверженном служении людям и конечном прибавлении в мире тепла и света, как разультат. Превосходная книга, читайте и слушайте, есть аудиоверсия, начитанная Михаилом Росляковым, а он подлинный профессионал и мастер своего дела.
Tags: американская литература, аудиокниги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments