majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Category:

"В стране водяных" Акутагава Рюноскэ.

  Есть  выражение  "трагически  поздно".  Мое  знакомство  с  великой  японской  литературой  произошло  трагически  рано. Можно  еще  понять,  почему  десятилетний  ребенок  берет  в  библиотеке  "Человек-ящик"  Кобо  Абэ.  Ментальный  голод  и  некому  предостеречь.  Но  отчего  библиотекарь,  которой  вроде бы  положено  рулить  процессом,  спокойно  выдает  книгу?  Интеллектуальный  мир,  обогащенный  понятием  "вуайеризм"  и глубокое  отвращение  к  японской  литературе  на  долгие  годы  в итоге.
  Нет,  Мураками  был  и  "Sputnik"  даже  люблю,  но  о нем  все  говорят,  что  не  вполне  Япония  и  даже  вовсе  не  Япония,  а  так -  космополитизм.  Обидно,  столько  лет  прожить  на  свете,  нежно  любить  Чхартишвили  во  всех  (Акунин,  Брусникин,  Борисова)  ипостасях  и  не  иметь  представления  о  нем,  как  о  переводчике.  Но  для  того,  чтобы  получить,  нужно  начинать  уже-таки  читать.  И  начала,  вчера,  с  короткой  "В  стране  водяных",  переведенной  даже  и  не  им,  а  Стругацкими  ( помню в  "Гадких  лебедях"  пассаж  о  японском  переводе,  тогда  восприняла,  как  художественный  вымысел).
  Это  оказалось  хорошо.  Мир,  где  концерт  великого  композитора  переходит  в  буффонаду с  летающими  по  воздуху  предметами,  не переставая  быть  концертом.   Мир,  где  великий  поэт  кончает  самоубийством,  а  через  неделю  дает  развернутое  интервью  медиуму  на  спиритическом  сеансе.  И  это  там  же,  где  существует  массовое  производство  произведений  культуры  путем  закладки  в  печатный  станок  бумаги,  чернил  и  сушеных  ослиных  мозгов.  Всем  сестрам  по  серьгам.
  Отдаю  себе  отчет,  что   это  совершенно  иная  знаковая  система.  Но  она  не  пугает  и  не  отталкивает.  Для  меня  универсальным  тестом  является  любой  намек  на  каннибализм.  Который обычно  вызывает  яростное  отторжение  на  физиологическом  уровне.  Здесь  консервы  из  уволенных  рабочих,  возможно  впервые  в  жизни,  были  восприняты  отвлеченно.  А  эпизод  с  ручкой,  украденной  у  героя в  подарок  ребенку.   Который  умер,  следовательно,  состав  преступления  отсутствует,  он  странно  тронул.
  И демографическая  политика.  Накануне  рождения  отец  в  присутствии врача  и  акушерки  спрашивает  у  ребенка,  хочет  ли  он  прийти в  этот  мир.  Да,  может  не  захотеть.  Тогда  и  не  родится.  Радости  абсолютного  узнавания  и  мгновенной-по-уши-влюбленности  не  случилось,  нет.  Но  глубокий  поклон  мудрому и  сильному собеседнику,  отдать  хочется. И кое-что  для  себя,  таки-нашла:

В юности я был старцем, а к старости стал молодым. Я не высох от неутоленных желаний, как это свойственно старикам, и не предаюсь плотским страстям, как это делают молодые. Во всяком случае, жизнь моя, если и не была счастливой, то уж наверняка была спокойной.
Tags: система ценностей, японская литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments