majstavitskaja

Categories:

"Tempest Tost" Robertson Davies


  Заглавия книг Робертсона  Дэвиса — часто идиомы, которые естественно берутся англоязычным читателем, но совершенно неподъемны простой смертной вроде меня. "Tempest Tost" — первый роман Салтертонской трилогии не исключение. Tempest tost не принадлежит к числу выражений. которым легко подобрать точный русский аналог: нечто среднее между "из огня. да в полымя" и "бедному Ванечке все камушки" с неуловимым оттенком "бури в стакане". Или как из китайской "Книги перемен" : "Молния пугает за сотни верст, но она не опрокинет и ложки жертвенного вина.

  Хотя "The Tempest"  — это еще и "Буря", шекспировская пьеса. которую назначил к постановке местный летний театр. Салтертон хотя и небольшой городок, но колледж в нем имеется, как и понятие о культуре. Вот есть собственный театр, частично на содержании богатейшего горожанина профессора Вебстера (географически на территории его особняка), частично из городского бюджета. И не какие-нибудь там затрапезные водевильчики ставим, а замахнемся на Вильяма нашего Шекспира! Да не на "Виндзорских насмешниц" или "Много шума из ничего" , а поставим-ка мы "Бурю". А "Буря" среди шекспировского наследия на особом месте. 

  С одной стороны в пьесе ничего не происходит: некогда лишенный престола вероломством родного брата правитель Просперо, коротает дни на необитаемом острове в обществе прекрасной дочери Миранды, уродливого слуги Калибана и духа воздуха Ариэля, которого спас когда-то в обмен на обет служить себе. Просперо маг, стихии повинуются ему и когда двенадцать лет спустя вблизи острова оказывается корабль иноземного правителя с предателем-братом на борту, вызывает бурю. Судно терпит крушение, пассажиры выброшены на берег. Удобный случай восстановить справедливость, а заодно уж устроить судьбу любимой дочери. Потому что на борту корабля красавец Фердинанд, сын неаполитанского короля. Вот и все: справедливость торжествует, два молодых сердца находят друг друга, все поют и танцуют. Однако исследователи считают "Бурю" наиболее сложным и таинственным из шекспировых произведений и даже называют пьесу его духовным завещанием.


  Но неоднозначность и лишь видимая простота выбранной драмы не пугает энтузиастов. Распределены роли, не обходится без интриг и шантажа - преподаватель математики и по совместительству казначей театра Гектор Макилрейв угрожает оставить пост, если не получит роли Просперо и... довольствуется Калибаном. А Миранда достается вовсе не ослепительно прекрасной дочери мецената Гризельде, но скромной профессорской дочери Пёрл Вембрейс. Гризельда будет Ариэль и в нее влюбятся все мужчины, но сильнее всех сердцеед Роджер Тассет (сын Крепыша и любимец Рабиндраната Тагора, проездом в Калькутту, только сегодня); друг детства Соломон Бриджтауэр (Солли) и тот самый казначей-математик, учитель сорока лет без денег и без серьезных перспектив (маленький человечек).


  Ставит пьесу известная в прошлом актриса Валентина из местных, но давно обосновавшаяся в Нью-Йорке и приведенная в родные палестины необходимостью вступить в права наследования дедушкиным домом со всем скарбом. Там будет и аукцион со многими переживаниями, также приводящими на память бессмертную дилогию Ильфа-Петрова. и первый бал молодой дебютантки ("Война и Мир" Наташа); и муки ревности, и попытка суицида и невыносимое счастье жить. просто жить. Переживя потерпевшие крушение любовные иллюзии, как занятную. но глупую блажь.


  Робертсон Дэвис стоит каждой потраченной на неудобное английское чтение минуты.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded