majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Category:

"Двенадцать" Блок.



У тебя на шее, Катя,
Шрам не зажил от ножа.
У тебя под грудью. Катя,
Та царапина свежа.
Эх, эх, попляши,
Больно ножки хороши!

 Кажется я знала эту поэму наизусть. Сейчас не рискну утверждать. Много воды утекло с моих семнадцати, а мифологизировать прошлое, в том числе собственное - такое человеческое свойство. Скорее всего не смогла бы встать на табуретку и шпарить подряд, но вот проглядела сейчас текст: помню, помню, и это отлично помню. С нее началась любовь к Блоку, она стала предчувствием любви, помните, в "Зеленом фургоне" герой Демьяненко читает эти стихи



Как услышала, начала мечтать, что сама когда-нибудь прочту. Отчего сразу не взялась за вполне  хрестоматийное произведение? Может не знала, что речь именно о "Двенадцати"; может опасалась, что окажется слишком сложным и не смогу понять, и разочаруюсь; и отблески того огня, что озаряет героев, погаснут для меня на этих стихах. А хотелось непременно сохранить. Так или иначе, поэму прочла в семнадцать, когда по программе нужно было, уже зная стихов Блока без счета, уже влюблденная в него по уши. как только может барышня быть влюблена в поэта.

  Нет, не погасли отблески. Все в ней хорошо: зачин с бесприютностью черного вечера, белого снега, ветра на всем Божьем свете. Эти двенадцать, которые идут ниоткуда в никуда. Рефрен: "Революционный держите шаг. Неугомонный не дремлет враг"; "Шаг держи революционный, близок враг неугомонны" - такая четкая ритмическая организация, как барабанный бой. История Кати: "Гетры серые носила? Шоколад "Миньон" жрала?", невольно приводящая на память розенбаумановскую Гоп-Стоп: "Шубки беличьи носила, кожи крокодила".

  И много-много мгновенных картинок: "Вот барыня в каракуле к другой подвернулась: "Уж мы плакали-плакали", поскользнулась и, бац, растянулась. Ай-ай, тяни-поднимай". А рядом старушонка убивается-плачет, не понимая, зачем на  агитпроп (от здания к зданию натянут канат, на канате плакат: "Вся власть учредительному собранию!") тратить такую ценную во времена всеобщей скудости материю. А эти, которые говорят "Обсудили, постановили: на время десять, на ночь двадцать пять. Меньше ни с кого не брать". Это ведь проститутки, ребята. Гляди-ка, в ногу со временем шагают.

  И пронизывающий сквозной ветер все время, ты как-будто слышишь его свист, он выдувает по клочку воспоминания об уюте и тепле той жизни. что была до всего этого и всякому человеку худо. Не этим двенадцати, что продолжают идти, спокойно приняв убийство любимой женщины, так буднично совершенное одним из них:Только досадуя на то, что рефлексии отвлекают товарища от революционной борьбы: "Не такое нынче время, чтобы нянчиться с тобой. Потежеле будет бремя нам, товарищ дорогой. И Петруха замеджляет торопливые шаги, он головку вскидавает, он опять повеселел".

  Много позже в "Розе Мира" Даниила Андреева прочту, что Блок был Вестником, предавшим свой дар. Склонна согласиться, помните, как нелепо он умер? Но дар был.
Tags: поэзия, русская литература
Subscribe

  • "Соборяне" Николай Лесков

    ahilla.ru И пошел я искать праведных. Лесков. Не говорите, что Лесков сегодня неактуален. Православный портал , названный в честь дьякона…

  • "Счастливая Москва" Андрей Платонов

    Преодолевающие жизнь А без меня народ неполный. "Старый механик" А.П.Платонов Платонова читать ни разу не развлечение, всегда…

  • "Книга странствий" Игорь Губерман

    её сбил конь средь изб горящих, она нерусскою была Я читал стишки самиздатского ещё времени, из цикла под уютным, чисто московским названием…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments