majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"Авиатор" Водолазкин.



Настоящее покаяние - это возвращение к состоянию до греха. своего рода преодоление времени. А грех не исчезает, он остается, как бывший грех, как - не поверите - облегчение потому, что раскаян. Он есть и - уничтожен одновременно.
"Авиатор"

 Радость абсолютного узнавания сродни разговору с другом после долгой разлуки; но ярче и глубже - как найти близнеца, с которым разлучили в детстве, как встретить саму себя. Год только начался, а я уже знаю, какой книгой останется в памяти, хотя с начала успела прочитать пару дюжин "хороших и разных", а сколько их придет до конца? Роман в первой своей четверти и откуда уверенность, что продолжение будет таким же сильным, но заклинание импритинга прозвучало и все уже случилось.

Волшебной формулой стали несколько слов из первой пресс-конференции Инокентия. Помните, сначала спрашивают, разговаривал ли с Блоком? Отвечает, что видел его на поэтическом вечере, но не разговаривал, с Ремизовым говорил  Стояли вместе в очереди за продуктами по карточкам и герой не сразу узнал писателя. Узнал, когда позже увидел на фотографии (лихорадочно припоминаю, что читала у Ремизова, все смутно: какие-то монахи, чередой идущие вокруг озера - нет, не помню)..

  Журналисты на Ремизова не реагируют, да им и не положено, чать не филологи. Но доброжелательный контакт с аудиторией  установлен и за Платонова, который нравится, радостно. И за себя: вот не считала Водолазкина своим писателем, хотя "Лавра" его умом поняла, как великий роман, но в душе мало что откликнулось, больше "отмучила", чем прочла. А этот полюбился: всем хорош и совсем свой, не мрачно-достоевское преодолевание жизни, а прозрачно набоковское, стрекозой в янтаре, возвращение утраченного времени. И тягуче-больное о Соловках (но ведь не будет об этом много, не будет ведь?) Хотя знаешь - не минует чаша и хрустальный шар Серебряного века разлетится  на миллион осколков, которые втопчут в грязь и дерьмо - как и не было ничего.

  Так вот, о том мгновении, когда книга забирает твою душу: "Губы мои растягиваются в улыбку, и все в зале начинают улыбаться. Я хохочу, и все хохочут. Я начинаю рыдать, а в зале тишина." Два десятка слов перемещают происходящее из плоскости в объем. Только что его можно было при желании идентифицировать, как микро- или макросоциальное действо, миг - метагалактический уровень: одиночество в  толпе; одинокий  приход в мир и уход из него; крест, который ты должен пронести один.

  После "Обители" Прилепина должна была появиться еще книга, которой мы приносим покаяние за то, что допустили в своей земле столетие назад. Не деды и прадеды - мы. Еврейская литература не забывает холокоста, напоминает о нем миру  бесконечной поминальной молитвой и приходится иной раз слышать раздраженное: "Ну вот, завели свою шарманку, единственный в мире народ-страдалец, а сами те еще националисты!" А мне кажется - лучше так, чем Иваном, не помнящим родства.

  Поговорили под шумок о репрессиях года три, с 85-го по 88-й, с тем же уровнем ответственности и вовлеченности, какой сопровождал все тогдашние модные темы: железный занавес, возвращенная эмигрантская литература, вся правда о номенклатуре, сексуальная революция, эзотерика разных сортов - и с видимым облегчением вывели из списка легитимных тем. Дальше кто старое помянет, тому глаз вон, да и вообще, масштабы тогдашних человеческих потерь сильно преувеличены. Забудьте, нешто более актуального нет?


  Постим раздраженное в соцсетях: при распределении жизненных благ какой-то части недополучили. Или там же довольное - в этот раз потребительское ретивое удовлетворено, стало быть жизнь удалась. Можно и "о высоком", не какие-нибудь примитивы, понимание имеем. И все, оставьте нас в покое со своими репрессиями Да он ведь и не за тем пришел, чтобы биться пеплом Клааса в вашу грудь, он расскажет, как стучали копыта по мостовой и звенели трамваи, и трещали моторы автомобилей (не мягко урчали, как теперь), и благовестили колокола. А дальше вы сами решайте, хотите помнить о себе или предпочтете все забыть.
Tags: русская литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments