majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

О советах

  Посоветуй, что почитать в дороге.
И наивная чукотская девочка, какой была еще пару лет назад, с энтузиазмом принимается советовать: вот это непременно, это желательно, а то - на случай, если намечается кругосветный вояж (которого никто из твоих знакомых совершать, точно знаешь, не собирается). Сегодняшняя тоже составляешь списки, отчего нет. Точно зная - в белый свет, как в копеечку и максимум, во что  выльется: То, то и то читал/а, это и это явно не мое, а тех и пробовать не хочу. Ладно, возьму (называется что-то, что ни под гипнозом, ни под наркозом не пришло бы тебе в голову, но по зрелом размышлении понимаешь - самое оно для этого человека).

  Читательские преференции - вещь настолько же интимная, как выбор парфюма или нижнего белья или сексуального партнера. "Мне кажется этот аромат - то, что тебе нужно". Или: "Попробуй Петю, он может тебе замечательно подойти". Никому ведь и в голову не придет заявить такого, отчего же на голубом глазу и ничтоже сумняшеся вываливаешь на всякого пожелания счастья с той книгой, которая подошла тебе? Она ведь войдет с ментальностью человека в такое же полное соприкосновение, как все вышеперечисленное с телом. И никто не может заранее предсказать, какой окажется взаимная реакция.

Не оговорилась, взаимная. Книга - это много больше, чем набор литер, разбросанных по бумажному полю (монитору или дисплею - суть не меняется). Книга - это мир. Широкий и богатый или размером с чулан для швабр под лестницей: темный, пыльный, с запахом грязных тряпок. При том, что величина и красота чаще никак не связаны с объемами и тематикой. Можно о человеке, превратившемся внезапно в жука, так на сорока страницах рассказать, что это станет бездонной глубины колодцем с солоновато-терпкой водой, в которую будешь погружаться, сколько живешь на свете. А можно наворотить тысячестраничных турусов на колесах, насоздавать миров - все одно затхлый чулан под лестницей.

  Чтение - естественный вид взаимодействия: ты заглядываешь в Бездну, Бездна заглядывает в тебя; ты читаешь Книгу, Книга читает тебя. И дело вовсе не в том, что есть книги хорошие и плохие; первые по определению делают читателя лучше, а вторые развращают и надо бы держаться от них подальше. Дело в том, что есть книги, на взаимный энергообмен с которыми ты потенциально способен, а есть - с какими не способен в принципе. Это глубокое заблуждение, что Принц на Белом Коне или Рыцарь в Сияющем Доспехе подойдут каждой женщине. Есть такие, которым Микула Селянинович предпочтительнее или Данила Мастер или вовсе Трое с Боку Ваших Нет.

  А читают, следуя советам, когда рекомендует человек, облеченный властными полномочиями - социальная мимикрия. И в этом смысле школьная программа чтения редкой жестокости преступление в отношении обоих, как объекта, так и субъекта чтения: второй умнее не становится, только ненавистью к тому, что насильно впихивают, полнится; первый тускнеет и покрывается липким налетом скучной принудительной обязаловки.

Потому, может и к лучшему, что не следуют люди чужим советам, читая. Зачем тогда спрашивают? Для чего советуешь? За тем, для того, что чудеса редко, но случаются. А вдруг?
Tags: рутина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments