majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

"Доходное место" Островский.

Дождик, дождик, перестань.
По деревьям, по листам.
Дождик, дождик, погоди,
Дай дорогу перейти.
За дорогой домик,
Об одном крылечке,
За крылечком дверца,
А за ней светелка.
Там моя радость
Там мое сердце
Дожидается меня
Не хочу, чтоб долго.
Ю. Ким
С этой песенки начался мой Островский и драматургия вообще. И привычка отыскивать неочевидные связи как между вещами, так внутри вещей. В 81-м в датском королевстве, где все мы счастливо жили, прогнило все, что могло прогнить. А разница между декларируемым "Моральным Кодексом Строителей Коммунизма" и действительным: бесконечными очередями и переполненными автобусами, тотальным дефицитом и спекуляцией - эта разница очевидна была и одиннадцатилетней девчонке.

Уверена была. что фильм "Вакансия" по "Доходному месту" Островского сняли на заре андроповского правления. Ну, помните, борьба за трудовую дисциплину и борьба со взяточничеством, которой уже смертельно больной, но на вид еще ужасный советский ящер простился с брежневской вольницей. Так вот, нет. Фильм Маргариты Микаэлян предвосхитил тенденции, но на экраны вышел еще при жизни Леонида Ильича. Впрочем, не секрет, что последние месяцы он правил, не приходя в сознание и реальная власть тогда уже сосредоточилась в руках Андропова, а значит и линии следующего магистрального курса Партии и страны.

  Так или иначе, кино появилось. И в нем была чудесная музыка Геннадия Гладкова и дивные молоденькие Догилева с Яковлевой и Проскурин, в которого все девушки Советского Союза влюбятся четырьмя годами позже, желая "Выйти замуж за капитана" (вот когда его брутальное обаяние проявится полной мерой). Пока же - омерзителен, в полном соответствии с образом. И Табаков, и Ролан Быков, и Васильева.

  - Мам, есть у нас Островский? - спросила после фильма.
- Должен быть, посмотри в шкафу.
И посмотрела. И прочла подряд эту пьесу, "На всякого мудреца довольно простоты", "Волки и овцы", "Таланты и поклонники", "Бедность не порок". Удивляясь, как российская жизнь, описанная драматургом, похожа на нашу сегодняшнюю, хотя бы даже всего в тех частях, которые могла видеть и понимать девочка подросток. А дурацкую "Грозу" не читала. Я ее и в школе через три года сумею обойти. Только и есть в ней моего, что: "Отчего люди не летают, как птицы?" и "Бесприданницу" не читала тогда тоже, для нее придет время позже, с чудесным рязановским "Романсом".

А "Доходное место", что ж, так сложилась жизнь, что пришлось искать именно такого. Только микронная корректировка, которую наметил Александр Николаевич монологом Жадова:
"Я хочу сохранить за собой дорогое право глядеть всякому в глаза прямо, без стыда, без тайных угрызений, читать и смотреть сатиры и комедии на взяточников и хохотать от чистого сердца, откровенным смехом".
Она со мной.
Tags: драматургия, русская литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments