majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

О хайку и о героях (не любовниках).

"Прими в объятия
Вспышкой молнии
Заверши мое странствие".

Нет, я не умею писать хайку и вообще стихов, даже поздравительных виршей юбиляру, какими уродуют открытки в дополнение к набранным типографским способом. И тем более не могу переводить с японского. Просто я третью неделю уже думаю об этом мальчике и немного влюблена в него. Ну, так, как женщины во все времена чуть влюбляются в литературных героев. Ничего предосудительного и совершенно безопасно. По крайней мере до тех пор, пока придуманные достоинства вымышленного персонажа не начинаешь проецировать на реального живого мужчину.

А когда на мертвого? Не подумайте худого, я сейчас о том, что человек, про которого читаешь в книге, может иметь реального прототипа и когда речь о событиях двухсотлетней давности, все участники, естественно, покинули юдоль скорбей..Его звали не Якоб де Зут, разумеется, а Хендрик Доэфф И прибыл он в Дедзиму не в должности младшего клерка Голландской Восточной Компании, а прямиком в директорское кресло. И было ему на момент вступления в должность не 27 лет, а все 39. Что с того?

Он таки был. Смелым и благородным. А события описанные в книге, происходили в реальности. Пусть не буквально и пошагово в точности такие, пусть приукрашенные и романтизированные. Хотя, кто теперь, двести лет спустя может с уверенностью утверждать, что реальная жизнь не превзошла по части романтики вымысел. Протокольный язык исторических хроник не фиксирует стрессов и страстей. Все что мы знаем о нем сейчас: с беспримерным мужеством защищал вверенную ему голландскую факторию вблизи Нагасаки и его усилиями Дедзима на долгие годы осталась единственным местом в мире кроме собственно Голландии, над которым еще развивался голландский флаг.

Дело было безнадежным, игру вели такие монстры, как наполеоновская Франция, Британский Королевский Флот, любезная нашему сердцу Россия и где уж утратившей батавские колонии Голландии удержать прежнюю монополию в торговле с Японией. Но есть интересы финансовые и политические, а есть верность долгу и любовь к родине. Хендрик Доэфф был верен долгу и на его счету локальная победа в глобальной войне, где нельзя победить по определению.

А еще он составил голландско-японский словарь. И написал первые хайку, сочиненные европейцем. То, что в начале - одно из его, которое я набралась дерзости переложить.

Tags: англоязычная литература
Subscribe

  • "Рэкетир" Джон Гришэм

    Переиграть систему на ее поле Мотоциклов рокот. Городок над речкой. Из сберкассы вкладчика ведут взашей. Милицейский рэкет, милицейский рэкет…

  • "Писатели & Любовники" Лили Кинг

    Амперсанд Одно-единственное постоянное и верное в моей жизни – роман, который я писала. Это мой дом, место, куда я всегда могу удалиться.…

  • "Беззвездное море" Эрин Моргенштерн

    Прикасаясь к пустоте Мы с тобой здесь за тем, чтобы пройтись по чужим историям и обрести свою собственную. Это не "Нарния", не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments