majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Об анекдотах.

Вспоминали анекдоты - процесс, подогревающий сам себя: кто-то приводит в качестве иллюстрации своей мысли, другой откликается: А такой на эту тему помнишь? А вот этот? А этот? Одни вспоминаешь со сдержанным смехом, другие - которых не знала прежде, но привязанные к актуальным некогда событиям и реалиям, вызывают запоздалую нежность и улыбку сейчас. На третьих, против логики взрываешься смехом, снова переживая эмоциональное состояние времени, когда услышала.

Теперь анекдотов нет, правда? Просто тихо умер жанр. Остались картинки-демотиваторы и масса сайтов, на которых собраны никому не интересные бородатые шутки, и газетно-журнальные полосы такого содержания наверняка живы - точно не знаю, несколько лет уже бумажной периодики не читаю. Ниша смешного на ТВ занята плотно и на любой вкус: от "Голых и смешных" до "Comedy woman", и много-много гэгов в сериалах про физрука или про Ворониных.

  Интересы еще резко дифференцировались, ты можешь быть душою в прошлом веке и любить до сих пор Петросяна, а можешь экстремальнейшее из возможных стенд-ап шоу, ни в первом, ни во втором случае не ощущая себя белой вороной - о вкусах не спорят, дела можешь делать с кем угодно, а смеяться будешь с теми, кто тебя понимает. В советское время все были одинаковыми (разумеется - нет, люди не равны изначально), но существовали внутри единого поля: умные и глупые, молодые и старые, красивые и уродливые, богатые и бедные, выездные и такие, каким что о загранице Болгарии, что об Альфе Центавра мечтать.

  Дышали одним и анекдоты, в песочнице, рассказывались те же, что в курилке Академии Наук, все у нас было общим в той благополучно почившей стране. Моими любимыми в детстве были о Петьке и Василии Ивановиче. Задумалась, почему и поняла - среди них было очень много бытовых, на темы, не связанные с сексом. То есть, ребенку, до того, как на улице ему объяснили природу отношений полов, непонятен пласт анекдотов, начинающийся со слов: "Пришел мужик к любовнице". После тоже не вполне, но по крайней мере догадываешься, для чего именно они раздетые в тех анекдотах.

  О, кстати, любимый в детстве на эту тему был про отрез шелка: "Я - бабочка", убей не помню окончания, в начале два более оборотистых любовника выбираются из шкафа, одевшись в найденные тут же костюмы слесаря и врача (удивительный шкаф, почти Нарния)), третьему остается лишь кусок ткани, который и прилаживает кое-как. Но мне неважна была суть анекдота, образ взрослого дяденьки, помахивающего крыльями, разил насмерть, стоило представить.

  А повзрослев - два на ту же тему: "- Дорогой, вынеси ведерко. - А эта дура за весь день ведра не могла вынести" и "Все в порядке, милый, а теперь отползай, отползай". Оба с феминистской природы кровожадной мстительностью. Однако, вернусь. По большей части если анекдот был о любовниках или о теще (которой в моем пространстве не существовало по определению) или про евреев - внутренне чуть напрягалась с самого начала, зная - не уловлю соли, но смеяться лучше со всеми (почти все детство в кампании дворовой шантрапы старше себя по возрасту).

  Истории и героях гражданской  всегда были такого плана, где умный Петька, сокрушаясь тупостью Василь-Иваныча, вытягивает его из разных идиотских ситуаций, в которые тот попадает. Или командир порет несусветную чушь в ответ на здравые реплики подчиненного, а дружба продолжает существовать, тандем неразрывен. И была в этом такая внутренняя правильность, такая притчевость или даже сказочность, которая нивелировала по итогу все скабрезности, заставляя еще больше любить героев. Что-то еще должно быть, кроме смешного.
Tags: рутина
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments