majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"Empire V" Пелевин.

  Очень недоумевала, прочтя отзыв Дмитрия Быкова о первой части нового романа великого человека. Раз за разом, с настойчивостю необычайной вменяет он автору в вину, что несмешно. Совсем растерялась, каюсь, бессильная припомнить в прежде читаных пелевинских книгах шуток юмора, достойных музы Петросяна. Не то, чтобы большая поклонница, не все читала, лет на восемь перерыв делала, сломала меня "Ананасная вода для прекрасной дамы". Нашлись добрые люди, убедили вернуться, за что искренне благодарна. Это к тому, что "Еmpir V" с большим опозданием прочитала и теперь понимаю Дмитрия Львовича.

Живя в определенное время, адаптируешься к его характерным особенностям и перестаешь замечать их. Вроде, так надо и так было всегда. Хотя не мной и давно замечено, что любой конец века характеризуется усилением внимания к разного рода эзотерике, а всякая середина - затуханием. Окончание связано бывает с пресыщенностью и всеобщим убеждением: "ничто не ново в подлунном мире" и "все новое - это хорошо забытое старое, поданное под острым соусом". А ко второму десятилетию глянь - свежая поросль и что-то, чего прежде никогда не было. Но то когда будет, а экзистенциальный кризис с тобой здесь и сейчас.

  Нам повезло не на стыке веков даже - тысячелетий, да еще во время перемен. Нет, конечно, вполне себе комфортное существование. Главное ведь - чтобы войны не было. Но обе тенденции: интерес к потустороннему и "ничего нового" усилились в тот период необычайно. И странно теперь, когда новые ветра дуют во все щеки, испытать ощущения того времени. Но с "Empиром" случилось у меня. Думаешь вот так свои наполненные пресыщеннием и эзотерикой думы. Совершенно "в себя", без мысли озвучить кому-нибудь когда-то, а потом выясняется, что другой человек примерно в то же время именно те довел до логического завершения, обрек в безупречную форму, изящно подал публике.

  Вот этим гении от других-прочих и отличаются, господа. Не думаю, что Пелевин гений (этот пьедестал в моей табели о рангах другими людьми занят, да он и не в обиде, полагаю). Но очень талантлив и ярок, и умен. И он может таки писать потрясающе смешные вещи. Подозреваю только, что не для всех. Потому что я смеялась от результата приема препарата "Набоков, 1/2 Пастернака", сильно. Но приступом истерического хохота накрыло от стиха "Князь мира сего", ну да "Тютчев+албацкий". Только, это оттого, что на экзамене по литературоведению, единственная пятерка за который на курсе была моей, довелось исписать пять листов, анализируя стихотворение той эпохи, которое вполне могло тютчевским быть.

  Что до "в целом" книги. Мраки на хромой собаке и нечего добавить. Кроме разве, мне очень понравились слова молдавского гастарбайтера (он же ходячий вампирий рацион) о дворце со множеством комнат. В некоторые из которых Бог заходит часто.
Tags: русская литература
Subscribe

  • "Покров-17" Александр Пелевин

    ОТЧЕТ ПО ЭКСПЕРИМЕНТУ С ОБРАЗЦОМ № 167 Я нож в груди майора Денисова. Я майор Денисов. Я Харон Семенович, воткнувший паучью лапку мне в грудь.…

  • "Крысиный король" Чайна Мьевиль

    Крысиный марксизм Я ломаю ваши мышеловки об колено и жру сыр у вас на глазах. Я ссу вам в глаза. У меня самые твердые зубы в мире. У меня усы.…

  • "Туманная долина" Кэтрин Арден

    Опасайтесь лысых и усатых Дом был лиловый, как цветок люпина. Отец купил его ещё до встречи с мамой Олли, которая, едва увидев это здание,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • "Покров-17" Александр Пелевин

    ОТЧЕТ ПО ЭКСПЕРИМЕНТУ С ОБРАЗЦОМ № 167 Я нож в груди майора Денисова. Я майор Денисов. Я Харон Семенович, воткнувший паучью лапку мне в грудь.…

  • "Крысиный король" Чайна Мьевиль

    Крысиный марксизм Я ломаю ваши мышеловки об колено и жру сыр у вас на глазах. Я ссу вам в глаза. У меня самые твердые зубы в мире. У меня усы.…

  • "Туманная долина" Кэтрин Арден

    Опасайтесь лысых и усатых Дом был лиловый, как цветок люпина. Отец купил его ещё до встречи с мамой Олли, которая, едва увидев это здание,…