majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Category:

"Тахир и Зухра"

  У кого Венера в двенадцатом доме, любит сказки о несчастной любви. Моя в двенадцатом. Это не значит, что милее прочих сюжетов, попадающие под категорию "в общем все умерли". История Ромео и Джульетты оставила почти равнодушной, ну что они там все путают, ни о чем толком договориться не могут? Фильм только хорош.  То ли дело "Макбет": "- Посмотрите, что это она делает? Зачем она трет себе руки? - Это у нее привычное движение. ей кажется, что она их моет. Иногда целых четверть часа проходит, а она все трет и трет..."

Или вот андерсеновская "Русалочка" - в общем, все остаются живы. Ну, кроме героини, но она станет Дочерью Воздуха, а это получше, чем ходить по земле, с каждым шагом испытывая адские муки. Да не иметь возможности словом ни с кем перемолвиться. И потом, мне отчего-то казалось, что финал сказки - такое: "И вот ЭТО я любила? Как хорошо, что все позади!" Свобода-свобода.

  Не всякая, в смысле, сказка с трагическим концом становилась любимой. Да всего три: "Русалочка", "Тристан и Изольда", "Тахир и Зухра".  Сборник узбекских народных сказок, в таком издании у меня еще молдавские были. Текст с монохромной заставкой и десяток цветных иллюстраций, разбросанных произвольно по всему объему книги. Без отношения к той  сказки, в пространстве которой оказалась, волею переплетчика. В молдавской книжке все Фэт Фрумосы похожи на Михаила Боярского (ничо-так), все Иляны Косынзяны стройные, тонкие и звонкие. как кипарис и рисунок в такой, как дымке. Красиво. В узбекской все толстобоки, с валиками жира над низко повязанным поясом - нехорошо. Зато светильники похожие на очищенный мандарин, оранжевые, дольками и будто светятся вправду.

  И не вспомню теперь ни одной из тех сказок, кроме этой, о Тахире и Зухре. Вообще-то так мою старшую любимую двоюродную сестру зовут. Может потому, еще не начав читать, уже симпатизировала героине. Ну, не Лена или Ира по степени распространенности и если встречаешь где - это не просто так, значит будет что-то в героине от нашей Зухрушки. Наша к тому времени прославилась только еще многочисленными хулиганскими выходками, да тем, что правила с юного возраста бестрепетной рукой соседскими детьми. Ну да, шахской дочери так и положено. И еще она преданная, своих в беде не бросает, когда мы потащились зачем-то куда-то ночью с кучей других детей, несмотря на строгий запрет родителей, ушедших в кино. И у меня, самой младшей, упал в арык сандаль, долго искала, ругаясь - мероприятие срывалось. А потом и второй туда закинула. Царевна, одно слово.

  Та, что в книге еще красивая. Ну да, наша вырастет, тоже красивой будет. И решительная и щедрая, гляди как, взяла поднос золота, отправилась к мастерам: "Сделайте сундук прочный, чтобы не попала туда вода. И вместительный - чтобы не задохнулся в нем любимый". А как работает с информацией! Взяла поднос золота, раздала караван-баши: "Вы везде бываете, расспрашивайте всюду о Тахире". И изобретательна. Отказывает ненавистный супруг в последней радости - посидеть в печали на могилке любимого, приставляет кучу служанок-наушниц. Возьмем горсть жемчужин в мешочке и станем бросать по одной за спину. Пусть ловят-собирают. Нужно мне остаться одной, останусь.

  Она чистый восторг, эта девушка. А он, ах, бедный мальчик, рыцарь печального образа, горе-злосчастие и страдалец за любовь. Но ведь идет раз за разом к своей Зухре: бедным  мальчишкой к ограде шахского сада; королевским зятем от прекрасной, но нелюбимой жены; выпущенным из зиндана пленником, где томился годы, распевая под окном о любви к далекой нареченной (которую давно уж замуж выдать успели). И приходит на верную смерть, на муки, а не идти не может.

  Какая же она жестокая, эта сказка. И сложная, столько всего вплетено. Шах, мечтающий о ребенке, но приходящий в ярость, узнав о рождении дочери, не сына. И приказ убить младенца. И раскаяние много спустя, а девочка, глянь-ко, жива, уберегли ее гаремные служанки. А  о матери и не говорится ничего. Совсем другое у визиря - помчался вскачь, радостный, узнав о рождении сына, конь споткнулся - упал и умер. Отец моего первого мужа разбился на мотоцикле, когда мальчику три года было. Машина мчалась, а он волокся следом, зацепившись ногой. И после в больнице жил еще сутки. А отчим его заводил мотоцикл, тот вырвался, пролетел вперед, мужчина упал с сиденья на землю и тотчас умер. Всякое в жизни бывает

   Дочери правителя города Рума, куда река принесла сундук, с замкнутым внутри Тахиром. И то, как они закидывают длинные косы далеко в реку, чтобы зацепить проплывающий предмет. И договариваются: тебе сундук, мне - то, что внутри. И сорок дней, которые юноша прожил, женатым, не сказав молодой прекрасной жене ни слова (там уточняется, царская дочь красивее любимой). А с Зухрой они все время говорят и наговориться не могут. И еще эти стихи, которые бросает она отцу после второй казни: "Идут верблюды чередой, кричат за городской стеной. Тахира мясо на продажу отец-мясник развесил мой", одно из первых ярких  и зримых поэтических впечатлений. Был человек, стало мясо; был Правитель, стал мясник, а верблюды идут и кричат и им все равно.

  И два розовых куста, красный и белый, вырастающий над могилами разлученных возлюбленных. Между ними черная колючка с могилы злодея-разлучника, но кусты тянутся ввысь и переплетаются поверх нее. Потом много где встретится, но здесь впервые. Как красиво.
Tags: сказки
Subscribe

  • Текстоцентрическое

    Текстоцентрическое Река эта – сплошной обман? Мнимая красота, скрывающая беспримерное уродство? Или, наоборот, – одна только правда? Чистая,…

  • iodb.ru

    iodb.ru Posted by Майя Ставитская on 7 июн 2018, 09:40

  • Майя Ставитская с Шамилем Идиатуллиным.

    Майя Ставитская с Шамилем Идиатуллиным. Posted by Майя Ставитская on 18 май 2018, 11:57

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments