majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"Мятежные ангелы" Робертсон Дэвис"

Так случилось, что совсем другая книга и совсем другая музыка притянулись нынче утром из глубин памяти. Знакомая девочка без восторга отозвалась о новой семейной саге Рубиной и вспомнила, как люблю ее "Солнечную сторону", как насыщен для меня многими смыслами "Синдром Петрушки". И вспомнила, как искала, читая, "Минорный свинг" Джанго Рейнхарда, потому что раз и вскользь упомянутое музыкльное произведение - это одно, а ставшее лейтмотивом романа, который читаешь, совсем другое. И нужно иметь о нем представление, если желаешь ритмически правильно организовать восприятие. И как половина ссылок, выскочивших по запросу, вели на сайты "очень для взрослых", прежде озадачив, после насмешив. Что возьмешь с робота -  на слово "свинг" реагирует, как на поиск возможности обменяться партнерами.

  Но название и автор не мгновенно в памяти возникли, прежде музыкальная тема, как ритмичное биение птицы изнутри груди, пониже горла, выше солнечного сплетения. Музыка, которая теперь внутри, цыганский джаз. Цыганский? А, ну да, все в жизни ассоциации не случайны. Джанго Рейнхард - цыган из сменивших кочевой образ жизни на оседлый и остепенившихся и переставший играть цыганскую музыку. Нет, по иным, чем у героини "Мятежных ангелов" причинам. Он сильно пострадал во время пожара и на левой руке два только пальца рабочих остались, а брат принес в больницу гитару, вместо привычного банджо и парень начал восстанавливаться, играя на ней джаз с поражающим медперсонал упорством.

  У "Ангелов" другой музыкальный фон - Венгерские рапсодии Листа, а именно пятнадцатая, со звучащим в разных вариациях Маршем Ракоци. На которой, помните, сломалась Мария Магдалена Феотоки во время концерта, куда приглашена была Артуром Корнишем. И плакала беззвучно, но совершенно навзрыд. А потому что кровь, дети, это не вода и не одежда, которую можно надеть, выгулять и повесить после в шкаф до следующего подходящего случая. Кровь и все поколения предков с тобой и в тебе, где бы ты ни был, чем бы ни занимался. И куда бы ни шел, повсюду несешь с собой не только крону, что на виду, но корни, которые в глубине. Однако они именно и составляют ту твою часть, что не отнимется ни при каких обстоятельствах. Ту, что питает и поддерживает изнутри.

  "Мятежные ангелы" - в очень большой мере книга о соотношении массовых долей корня и кроны в человеке, о внутренних глубинных побудительных мотивах, управляющих нашим поведением в куда большей мере, чем представляем себе и склонны когда-нибудь признаться. Кровь, слизь и экскременты - все, от чего презрительно отворачивается дочиста отмытая благоухающая парфюмерными отдушками шампуней, гелей и стиральных порошков культура общества потребления. Донельзя рафинированный, на порядок больше моего понимающий в таких областях изящного, о каких и представления не имею, Робертсон Дэвис бестрепетной рукой гения смешивает на страницах первого романа корнишской трилогии вещи, современным сознанием воспринимаемые как "суть несовместное".

  Три квартиры почившего в бозе Френсиса Корниша, под завязку забитые произведениями искусства: живопись, скульптура, книжные раритеты, рукописи (в том числе нотные автографы великих композиторов; как вы не знали, что собственноручная запись партитуры может не в меньшей мере, чем картина или пасхальное яйцо работы Фаберже быть предметом вожделения коллекционера?). И  Ози Фроутс, занимающийся исследованием испражнений, строящий собственную психофизиологическую классификацию человеческих типов, основываясь на длине и особенностях содержимого кишечника. И потрясающе красивые, похожие на ювелирные произведения срезы образцов дерьма под микроскопом.

  Магазинная воровка, обряжающаяся для своих вояжей в порыпанное мешковатое пальто со многими внутренними карманами; тетка, набившая респектабельный дом в истеблишментном столичном районе под завязку копеечными жильцами; женщина, после смерти мужа сбросившая с себя самое воспоминание о европейской культуре. И виртуозная скрипачка, женщина-маг, скрипичный доктор, которому в обстановке строжайшей секретности препоручают для восстановления волшебного звучания лучшие смычковые инструменты, созданные на протяжение веков человеческими руками. Друзья ее, великие музыканты, признающие в ней равную и в чем-то превосходящую. И основной ингридиент магических манипуляций, как, не помните? Экстра-класса навоз от призовых ипподромных скакунов (бешеных денег, между прочим, стоящий).

  Мерзавец и охальник Паралбейн, алкаш, торчок, гомик, монах-расстрига, неряха, уродец и вонючка. Автор чудовищно занудного романа,объемом и удобоворимостью сопоставимым с силикатным кирпичом, к тому ж. Потрясающе острый, яркий, всеобъемлющий интеллект. Блеск эрудиции, если не служащий оправданием дьявольской его гордыне, то в значиельной мере ее объясняющий. И таков весь роман - сочетание утонченной изысканной ученности с площадной культурой, весь в духе Рабле и Парацельса и каббалистических алхимических поисков философского камня. Который каждый из героев находит для себя к финалу.

  Джанго Рейнхардт,с которого начала, стал основателем джазового направления "джаз-мануш" - цыганского джаза. Героиня книги Мария тоже перестает отрицать свои корни, принимает их, вплавляя в рафинированность ученой академической дамы и супруги банкира миллионера древнюю дикую кровь. От чего всего больше становится. А это главное - чтобы мир добром прибывал. Не находите?
Tags: англоязычная литература
Subscribe

  • Текстоцентрическое

    Текстоцентрическое Река эта – сплошной обман? Мнимая красота, скрывающая беспримерное уродство? Или, наоборот, – одна только правда? Чистая,…

  • iodb.ru

    iodb.ru Posted by Майя Ставитская on 7 июн 2018, 09:40

  • Майя Ставитская с Шамилем Идиатуллиным.

    Майя Ставитская с Шамилем Идиатуллиным. Posted by Майя Ставитская on 18 май 2018, 11:57

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments