majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

О странных сближениях.

  - Привет, Ванюш, что-то ты сегодня долго, пробки? - Да нет тут такие дела, вы не представляете, сестра нашлась. -У тебя пропадала сестра? И что, в розыск подавали? Ну, все хорошо, надеюсь? - Да нет, я о ней даже не знал никогда. Ну как, знал, что у отца до нас другая семья была, но даже не задумывался. А она вот меня нашла через "Одноклассников", встретиться хочет.  Ваня возит хлеб из маленькой пекарни, что в деревне со смолисто-солнечным названием Сосновый Солонец. Лучший в городе хлеб, правда-правда, все мои покупатели так говорят и я с ними согласна.

Место хорошее, дальние родственники мужа там живут, прекрасные люди. Два десятка лет назад, когда мы переезжали сюда, они затеялись со строительством дома в этой деревеньке. Все достраивают и отделывают потихоньку. Первую печь тетя Валя сама по книге складывала (теперь то без надобности она, газ провели) и теплицы у них, и цветник отменный, и крытый поликарбонатом бассейн с подогревом. Нет, большой, в котором плавать можно. И флагшток, на нем приезжающий теперь уже из Питера, внук, поднимает андреевский флаг, дядя Толя служил на флоте.

  Ни красоты в них, ни стремления соответствовать каким-то сложносочиненным стандартам. Жили всегда потихоньку, делали свое дело, в помощи не отказывали тем, кому нужна она была. Я в первый свой здешний год в больницу инфекционную загремела. Работала много, а поесть не всегда успевала. Нет, готовила, мужа и ребенка кормить нужно, самой кусок в горло не всегда лез. Да и некогда было, стресс постоянный. Все чужое, враждебное, курила без конца, а  это тоже желание есть отбивает. И постоянно чувствовала кожей, мышцами, костями поверхностное натяжение этого мира, норовящего вытолкнуть из себя нас, чужаков.

  И в один момент так случилось, что надорвалась. Сама этого не поняла, организм как утратил способность сопротивляться. Любой бытовой порез или ссадина оборачивался долго не заживающей нагнаивающейся раной. Выспаться хотелось, а ночами не спалось, мысли-мысли. И страшно жить, и радости никакой. А потом просто съела что-то, что готовила для семьи, вместе с мальчиками и никто не заболел, а я заболела. Рвота, понос, температура под сорок и так пять дней. Это один день тяжело, когда пять, думаешь с некоторой мечтательной завистью о тихом камушке за железной оградкой.

  А нельзя в больницу,  у меня же сын трехлетний. И сада мы тогда еще не добились, а муж работает сутками. Да и работа у него  такая, что могут в командировку отправить. Хоть на войну, хоть в Ижевск за оружием. И никого, ни-ко-го во всем целом свете, кому можно было бы оставить ребенка. Лежу, реву белугой, умереть уже хочется, но что будет с сыном? Да и не хочется еще умирать, если совсем честно. И муж не выдержал, вызвал скорую. А врачи, как и следовало ожидать, повезли прямиком в инфекционку.

  Плачу перепуганная в приемном покое: Сама не понимаю, что со мной. Ела все то же. что и семья, если бы отравилась, то и всем плохо было бы. - Ты в зеркало себя давно видела? - спрашивает врач, - Это ж освенцим. Вставай на весы. Ну вот, сорок шесть, бараний вес. От ветра не шатает? Успокойся, полежишь недельку, возьмем анализы, откормим тебя и отпустим. - Да у меня ребенок... - Не переживай ты, все будет хорошо.  И муж приезжает навестить один, без сына - тетя Валя с дядей Толей забрали. Они как услышали про тебя сразу говорят: Вези Артема, мы же не чужие.

  И так хорошо становится, так спокойно. Анализы не подтверждают ни одно из страшных опасений, это действительно банальное переутомление. Выписываюсь, спустя пять дней, отъевшись и отоспавшись, с намерением впредь до такого не доводить, сына забираю. И такая благодарность к этим чужим-не чужим уже людям. И здешний мир разомкнулся, продавился, ослабил пленку поверхностного натяжения, позволил отыскать местечко внутри себя.

  -И самое главное, - продолжает Иван, - Все эти годы рядышком жили, в двадцати километрах. Вот сейчас она позвонила, договаривались встретиться. В гости к нам приехать хочет. - Ну Бог в помощь, сколько лет сестре? - Сорок семь. - Хороший возраст: "якшайся с теми, кому под пятьдесят, мужик в этом возрасте знает достаточно  о судьбе, чтоб приписать за твой счет что-то еще себе. То же самое баба", улыбаюсь. - Вот как вы можете! - уважительно качает головой Ваня. Я еще, думаю, не так могу.
Tags: география
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments