majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"Романс" Виктор Цой.

  "И курить нет и огня нет, и в окне знакомом не горит свет. Время есть, а денег нет и в гости некуда пойти". Это первое, отчего-то, что память выбрасывает при воспоминании о Цое. Хотя начинался с другого. Конечно, "Перемен", это был диск саундтрека АССЫ и грубым, неестественно заниженным голосом пропетая песня, такой диссонанс с "Городом золотым" Гребенщикова и "Чудесной страной" Агузаровой. Имела неосторожность высказать мнение кому-то из продвинутых знакомых: "Ты что это ж Цой!" - ответили. Не то, чтобы полюбила сразу, но смирилась.

А потом у лучшей подруги закрутился роман с лучшим парнем на свете (нет, не видела ни разу, но верю). Он в погранучилище учился и Аленка с видом счастливым и гордым объяснила, что любимая песня всех погранцов "Группа крови". И я полюбила Цоя. Ну, потому что любить тех, кого любят твои друзья, легко и приятно. Нет, потому что он никому не хотел ставить ногу на грудь."хотел бы остаться с тобой, просто остаться с тобой. Но высокая в небе звезда зовет меня в путь". Позвала, обоих, и того, который пел и кто любил песню, но это слишком грустно.

 
А после у меня была своя жизнь и своя музыка, и так много всего впрессовалось в лето девяностого, и когда он погиб, пропустила. Только увидев стену перехода у ЦУМа, исписанную граффити "Цой жив", спросила мужа (замуж к тому времени успела выйти): А что, умер? В этой стране традиция - писать на стенах: "Такой-то жив" о людях, живыми быть переставшими. Жаль как, подумала, такой молодой и теперь все эти идиоты станут трепать его имя по замызганным стенам.

 
Время шло, что-то принося, другое забирая. Брак распался, зато теперь курила (сомнительной равноценности замена, согласна). "Но если есть в кармане пачка сигарет, значит все не так уж плохо на сегодняшний день"? И, в конце конов, "сигареты в руках, чай на столе, так замыкается круг. И больше нет ничего, все находится в нас". Все в тебе и хватит ныть, нужно двигаться дальше. Двинулась Навстречу новому замужеству и новой жизни в новой стране.

 
Прыжок в пустоту с пустыми руками - это только звучит симпатично. А может быть не предполагала, до какой степени пустыми окажутся руки и какой космической пустота. Первый месяц в России - сидеть с книжкой на коленях и плеером в ушах на кровати в комнате общежития и думать: "Что я здесь делаю? Зачем я здесь?" А всякий раз, как звучало: "И я вернусь домой. Со щитом, а может быть на щите. В серебре, а может быть в нищете. Но как можно скорей", слезы лились потоком. И больше всего на свете хотелось сделать, как он говорит. Даже и знала, вернись - и все будет шоколадно. Только еще понимала: предам сейчас, уеду и что-то такое сделаю с душой, что уважать себя больше не позволит.

 
Цоя слушать перестала, поднялась с кровати, отложила книги и принялась за дело. И все стало шоколадно здесь. А "Кино", слушала иногда, что ж такого? Хороший был мальчик и "я не знаю каков процент сумасшедших на данный час, но если верить глазам и ушам - больше в несколько раз". Не больно, а так, чуть саднит. Пока "Сестры" Бодрова не появились Подруга Наташка давно в Алма-Ате еще говорила: "Дядя Сережа Бодров, он с папой охотится, хотел, чтобы я у него в "Сладком соке внутри травы" снялась, папа не разрешил. Говорит, она и так не учится, совсем съедет. А сын у дядь Сережи, Сережка, такой классный, только он маленький еще" Ну, когда вас по пятнадцать, четырнадцатилетний мальчик, и правда, .маленький.

 
Ни программу "Взгляд", ни культового "Брата", ни коммерчески-культового "Брата 2" не связывала, а с "Сестрами" вспомнилось-стукнуло. Может ассоциация притянула: Цой (помните саундтрек к фильму?)-"Кино"-кино-Алма-Ата ("Игла" на Казахфильме снималась)-Бодров старший со снятым на Казахфильме же "Сладким соком"-Бодров младший. Ой-й, да это ж тот мальчик, о котором Наташа Литвинская говорила! И парадоксально материнская нежность: ах, нужно бы ему беречь себя "следи за собой, будь осторожен". Не уберег.

Сначала Тальков, посвятивший "Поэты не рождаются случайно", потом Бодров, сделавший свой фильм гимном творчеству Цоя. А жизнь продолжилась. Земфира только спела "Кукушку" и это было потрясающе хорошо, лучше даже, чем оригинал. И это отметило творческое угасание любимой певицы. Поистине -рок. Я рассказ вчера прочитала, называется "Романс", автор Виктор Цой. Концептуально. Сердце, всякую ночь выбрасываемое в мусорное ведро, чтобы не мешало спать.

 
Привычная, как чистка зубов, процедура ввода двух пистолетов дулами в уши и спуска курков. И каждый день новое зарождение нового сердца в старой, отторгающей его, груди. В аду, где женщину бьют наотмашь, чтобы отсрочить момент окончательного соединения, а на живых людей охотятся от нечего делать, от лени и скуки. И только в момент, когда охота пускается по Твоему следу, понимаешь - тебе нужна и эта жизнь, и это глупое трепещущее сердце, и эта девочка на другом конце телефонного провода, кричащая: Это ты? Это (подставь имя сам). Не опоздать бы.
Tags: музыка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments