majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"Заводной апельсин" фильм Стенли Кубрика

  "Заводной апельсин" Берджеса прочитан лет в пятнадцать, именно тогда его опубликовали в каком-то из журналов, "Юность" или "Смена" вот только не помню. Помню, что жутко не понравился. Потому что такое количество немотивированной агрессии на квадратный сантиметр текста нормальному человеку вынести сложно. И потому что, читая, всегда  в большей или меньшей степени соотношу себя с героем - здесь не получалось: в агрессивной своей ипостаси Алекс был просто ублюдком, в подавленной - слизняком-ублюдком. Ни тот, ни другой, желания немедленно слиться в экстазе не вызывали. И, поставив мысленно галочку в графе "общая культура", выбросила гениальное произведение из головы.

До времен, когда не то появление кабельных каналов, не то растущее благосостояние и покупка видеомагнитофона. сделала возможным посмотреть одноименный культовый фильм Кубрика. К тому времени существовавшего для меня, как режиссер "Спартака" (ах, Керк Дуглас, какой мужчина, Майкл ничего, конечно, но куда уж ему до папы. А Вариния - имечко дурацкое, как варенье, и чего не назвать было ее как в книге - Валерией) и "Космической одиссеи". Вот "Одиссея" -  книга, что надо. И в детстве перечитала раза четыре, и с героем у нас было полное слияние без поглощения. И "Дискавери" совсем мой корабль, то есть, жила внутри него все то время, что читала и перечитывала, и после.

  Еще много позже самой большой любовью у Кубрика станут не "Широко закрытые глаза", но "Искусственный разум", уже не им даже снятый, а завещанный Спиллбергу, но по сценарию и в эстетике Кубрика. Рассказ о том, как машина становится более человечной, чем творцы ее, люди. Потрясающая история импритинга, вернувшего любимое существо к жизни через тысячелетия. Полная противоположность "Апельсину", где человеческое существо демонстрирует бездушность машины в сочетании с изворотливостью крысы.

  Но к "Апельсину", его пробовала смотреть в рамках общего развития и культур-мультур. Тем более, что о первоисточнике кое-какое понятие было. Тогда, в начале 90-х, придя к выводам, что: 1. Старье, оно и есть старье, хотя бы даже культовое и представления гениального режиссера об эстетике будущего не совсем совпадают с моими. 2. Фильм безобразно затянут, что уж там высасывать из пальца на два с половиной часа экранного времени, где все в тонюсенькой книжке уместилось? 3. Извилистый внутренний мир ублюдка Алекса мне по-прежнему категорически неинтересен.

  И не докончила тогда, выключила. Вчера досмотрела. Совершенно на тех же позициях оставшись. Удивительно, как мало меняет нас время. Единственное, пожалуй, что радует с высоты прожитых лет - процент таких вот алексов в реальной жизни крайне невысок. Я двоих знала (ну, приблизительно), сидят сейчас, один за убийство обоих родителей. И думаю, что нет каких-то реальных предпосылок к массовому возникновению. Ни дисбалансом общественного устройства. ни техногенной цивилизацией обусловленных.

  В прилепинской "Обители" говорит Артему поэт Афанасьев: "У каждого человека в груди бьется живое и горячее, даже у того, кто ожесточен или смертельно напуган. Так вот, блатной - это тот, у кого вместо сердца, погано ухмыляющаяся дуля". За точность не поручусь, по памяти. И еще один герой еще одного любимого произведения, цитата не к тому относится, но она универсальна. "Дерьмо случается" Форрест Гамп. Я только не вижу причин очень тщательно его рассматривать, розой точно не расцветет, хоть под атомным микроскопом разложи.
Tags: культовое кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments