majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Category:

О тургеневских бабушках и о желании жить.

  - Валентина Николаевна, возьмете меня?
- Проходите, что там у вас.
- Пломба. Вылетела. Или зуб обломился.
- Давайте посмотрим. О, да тут штифт. Ладно, подреставрируем.
- Какое счастье, что я вас узнала в двадцать восемь, как жаль, что не в семнадцать.
- Это сколько мы, получается?
- Пришла на осмотр, дочерью беременная, и вы были первым стоматологом в моей жизни, который вылечил без боли. А теперь ей семнадцать.
- О, скоро юбилей справлять будем.

  - Привет, что-то выглядишь усталой.
- Да день тяжелый  выдался. Люди грубы.
- А, ну да, ты ж у нас тургеневская ба...
- Бабушка, я уже теперь тургеневская бабушка. Андрюш. У ровесниц моих внуки.
- У меня внук (слегка удивленно, собеседник моложе меня на полгода и, кажется, полгода уже не может поверить, что стал дедом).
- Про вас-то, чать, знаю.


  Можно любить кого-то всей душой, но встречаться при этом точечными вкраплениями. Когда возникает острая необходимость. Или когда жизнь сводит. Шведа Юна Айвиде Линдквиста лет шесть назад узнала. с романом "Впусти меня". Как помешалась тогда на этой книжке. Всем подряд подсунуть пыталась и сюжет пересказывала мало-мальски понимающим людям, смотревшим с легким недоумением - из возраста мистических триллеров уже тогда вышла. А потом один из друзей имел неосторожность сказать, что тоже читал. И... я почти потеряла друга. На самом деле нет, разумеется. Но отношения наши изрядно омрачились: я желала говорить о романе, он - о чем угодно, кроме.

 И вот что интересно, тогда уже знала, что есть вторая линдквистова книга о зомби. Не люблю про зомбей, ну никак. Со времен  "Ночи живых мертвецов" ("Мозг! Мозг!!!")  и первой "Обители зла", где Милла Йовович в красном пеньюаре выкашивает несчастных как всадник на коне бледе. И не стала читать. Решила - это случайное стопроцентное попадание. Слышала, что последнее десятилетие сдвинуло планку приязни к образу живого мертвеца, сериал появился удачный и игра, на которую знакомые зазывали. Но в мое восприятие коррективы внесло "Тепло наших тел" Джонатана Ливайна. Не шедевр, согласна, более поражена была разнообразием карьерных витков автора: сторож в морге; наблюдатель при свиданиях родственников, по суду отлученных от детей. Ну и, что-то удивительно человечное есть-таки в ней. Еще одноименная песня "Кранберрис", не о том, согласна, однако потрясающая.
 

  А все же к Линдквисту. Завели дела на днях в банк, рядом большой книжный. Как не зайти. И "Звездочка", последний по времени роман. И поняла - соскучилась. Читаю по чуть-чуть. Обещают очень страшное, но пока. Пока история музыкальной семьи: муж гитарист, клавишник и композитор, жена вокалистка. Одна из групп, не претендовавших на большую известность. Ну как, каждый солдат мечтает, разумеется. И небесталанны, и удача улыбнулась лет пятнадцать назад. почти вошли в топ национального хит -парада. И муж узнает об измене жены. Да не оправдываю, что вы, но когда ты молода, легкомыслена, привлекательна и вращаешься в богемных кругах, противостоять соблазнам трудно.

  Он обходится с ней скверно. Много хуже. чем предположить можно, исходя из тяжести проступка. В результате женщина становится инвалидом, жизнь семьи, которую уже и семьей нельзя назвать, обращается в то, что уже и жизнью нельзя назвать. Сын сначала жертва школьных хулиганов, после трудный подросток, в конце - молодой ублюдок, третирующий родителей. Все плохо. Там основной сюжет не относится к тому, о чем хочу сказать. Вот эта линия. Лайла, жена. Постарела, опустилась, обрюзгла, хромает - ковыляет потихонечку. Однажды как вспышка в мозгу: есть выход, надо перестать быть. И, торопиться ей некуда, продумывает способ ухода из жизни.

  Останавливается на варианте шланга от пылесоса, надетом на выхлопную трубу автомобиля в запертом гараже. Тщательно все подготовила, забыла только, что в рыдване их магнитола включается аккурат при повороте ключа в замке зажигания. Уйти придется под взрывы смеха, сопровождающие стенд-ап шоу. Да пофиг. Только вот во  время, когда уже газ наполнил салон и почти не можешь молвить, шевелиться и вздохнуть, юмориста сменяет бодрая дурацкая песенка: "От жениха сбежала я, да и от мамы тоже, на большом корабле плыву в Соединенные Штаты Америки!"

  Ах, мало ли бодроглупой попсы на свете. У этой особенность - певице 82, а записала она композицию восьмидесятилетней. "Какого хрена? - думает Лайла, - Старая кошелка выкрикивает идиотскую свою песенку с таким видимым наслаждением, а я сейчас тут сдохну". И последним усилием свинцовой руки, открывает дверцу машины, вываливается, отползает, выбирается из гаража. А вслед ей несется: "Много хороших товаров прибывало к нам испокон веку из Соединенный Североамериканских Штатов!!!"

  И дальше все у них налаживается. Ну разумеется, сейчас самые страсти и начнутся. Но люблю Линдквиста вот за такие пассажи.
Tags: шведская литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments