September 20th, 2018

"Страшная Эдда" Мария Елифёрова


                      Я думал об этом, пока переводил восемьдесят третью строку из «Аксельта и Туннель». Последнее слово, которое не дает мне покоя: «Klegwoerum». Руководитель моей диссертации считает, что оно должно означать «изобилующий». Я полагаю, что «плодовитый». Мой друг Ральф Пакер предлагает «буйный». А Бигги утверждает, что все это не имеет значения. В словах Бигги содержится большая доля горькой правды.
"Человек воды" Джон Ирвинг

Есть особые люди, владеющие древним южноскандинавским, западным древнескандинавским, а может даже восточным древнескандинавским языками, и несущие косной читающей массе свет просвещения. Мария Елифёрова из этой замечательной когорты. Больше того, в моей табели о рангах она проходит как "самая умная девочка из всех. кого знаю", а знаю много, потому такая аттестация кое-чего стоит. Но быть хорошим преподавателем и писать исполненные сдержанной снобской ярости статьи о литературе - это одно, а создать хорошую книгу - все-таки совсем другое. Не первое мое знакомство с написанным Марией. Четыре года назад прочла "Смерть автора", изрядно подпав под обаяние ограненной под смесь викторианского романа с готическим, постмодернистской игрушки. Нет, и тогда книга не показалась по-настоящему интересной, а герои живыми, но стилизовано было отменно, очарование новизны сгладило шероховатости восприятия: значит я где-то не дотягиваю до понимания - решила.

Collapse )


  Это не затем, чтобы обидеть или задеть, в версии похождений Сигурда, предлагаемой "Страшной Эддой" на самом деле многое перепутано и много отступлений от канонического сюжета. А герои, да простит меня автор, больше всего напоминают небрежно размалеванных целлулоидных пупсов. Что до несчастного нелепого Мартышкина, устами которого рассказано это невразумительное нечто, он и вовсе смесь Акакия Акакиевича с Кириллом Лютовым из "Конармии" Бабеля, рассудку вопреки, наперекор стихиям, принятый как равный среди равных скандинавскими богами и эпическими героями. Резюмируя: Пой, Петенька, пой, публика дуру-дура.

Я нашел способ, как сделать написание словаря более простым занятием. Поскольку никто ничего не понимает в нижнем древнескандинавском, я решил выдумывать слова. Я выдумал множество оригинальных слов. И это здорово облегчило перевод «Аксельта и Туннель». Я стал выдумывать все новые и новые слова. Отличить настоящий нижний древнескандинавский от выдуманного мною нижнего древнескандинавского крайне трудно.