February 26th, 2017

О порезах.


Мне лет восемь, кто-то из подруг приносит в школу медицинскую книгу. Разные страшные картинки: слоновость ног, волчанка, ух ты, ужас! И знаешь, что непременно станешь находить у себя симптомы всего в самое ближайшее время, насмотревшись, и все равно не можешь не смотреть. "А вот еще, что написано, про девочку, которая резала себе руки и рвала волосы." "Зачем?" Недоуменное пожатие плечами. Мы не знали и никак не могли себе объяснить, так и осталось на десятилетия странным и пугающим казусом, случайно соткавшимся на периферии сознания.

Collapse )

  И ты остро ощущаешь дыхание безумия, которое исподволь проникло в привычную уютную реальность. Поневоле фиксируя впредь встречающиеся симптомы self-harm, которых оказывается неожиданно и пугающе много. Режет себя и глотает морфиновую настойку жена адвоката из "Взятия Измаила" Шишкина; прижигает руку сигаретой красавица Ариадна из "Любви властелина" Коэна; нынче в "Квинкансе" Паллисера тетушка вскользь упоминает, что юная сиротка Генриэтта имеет обыкновение резать себя: "Я припомнил шрамы на руках Генриэтты, которые она пыталась прикрыть длинными рукавами, и все понял." Он понял! Я не понимаю, как и почему симптоматика шизофренического поведения настолько утвердилась в пространстве нормы? Может кто объяснить?.