June 13th, 2015

О знаменах.

  Это из Ремарка. Очень поздно добралась до него. Столько хорошего слышала. и от разных людей, ко мнению которых в остальных случаях внимательна бывала. Но как доходит до Ремарка - полное отторжение. Случайностей не бывает и теперь понимаю - он сохранялся в неприкосновенности для чения по-немецки. Нужен был кто-то, кто заинтересовал-притянул бы меня настолько, чтобы разобрать барьер. То есть, смотрите: мы живем в информационном пространстве. И основной канал восприятия - это русский язык. Что естественно.

Collapse )
  Вообще-то эти пространные и не относящиеся к делу рассуждения к тому были, что Ремарк удивительно способен сгладить-снивелировать различия в ментальностях, русской и немецкой. Его герой совсем парень с соседней улицы, с которым приятельствуешь. Или твой старший брат, каким видела его, будучи девчонкой. Свой, родной. И там есть сцена, совершенно потрясающая. Освящение памятника павшим воинам, поставленного конторой Кроля. И долгая демагогическая речь мерзавчика милитариста на открытии. В ходе которой подменяет понятия и перенаправляет ярость собравшихся с неспособного обеспечить в нынешней мирной жизни минимальный уровень благосостояния и стабильности правительства на врагов нации.

  Да, зарождение немецкого национал-социализма (еще один германизм). Людвиг, герой-рассказчик слушает, дивится  легкости, с какой удается манипулировать этими людьми. А после староста деревни оттягивает расчет (обстоятельства того времени таковы, знаете ли, что при любой отсрочке платежа, гиперинфляция отъедает солидную сумму от первоначальной. А заказ крупный и для их конторы это грань банкротства). В качестве завершающего аккорда - известие о том, что столяр Вильке, выставивший над своей мастерской флаг республики, забит толпой насмерть. Здоровье у него не очень было после ранения, полученного на той войне. Долго бить и не пришлось.

  Волькенштейн, местный фюрер, требовал возрождать Дух Великой Германии посредством  установки имперских знамен. И все подчинились. Все хотели Великой Тевтонии, а Вильке помнил, как в окопах гнил за нее и легкое простреленное поимел. И вспомнилась с этой сценой живо, другая из "Саньки" Прилепина. Когда ближе к финалу придурки национал-социалисты, на сей раз российские, поднимают над захваченными милицейскими машинами черно-красные орлистые свои знамена.

  Вот знаете, до того времени смотрела на все, творимое ими, как на глупые жестокие забавы заигравшихся великовозрастных детишек. А тут такое возмущение накатило: да как они посмели, это наше знамя, родины моей. Хотя бы даже похожее на взятое Петром за образец голландское. Не приживется у нас это. Оно и к лучшему.