October 28th, 2014

"Спящая красавица" В.А. Жуковский.

  Как давно это было. Не пол-жизни, всю читательскую жизнь назад. Первая в ней мистика. Это после, когда всей головой об эзотерику ударенность станет очевидной, примусь терзать библиотечные стеллажи, выискивая. И даже Эдгар По ("Ради всего святого, Монтрезор!") будет позже. И "Страшное гадание" Бесстужева-Марлинского, и толстовская "Семья вурдалака". О и толстовское же страшнейшее в моей жизни стихотворение о волках: "и стреляй по ним смело, первым рухнет волк белый..." Помню, прочитала в один из жарких каникулярных азиатских дней и сидела после, трясясь от страха и да-да, холода минут пять. Не в силах пошевелиться. Они прямо вот здесь были, страшные волки-старухи "впереди всех седая, позади всех хромая... с нами крестная сила", а потом с решимостью отчаяния рванула к двери, на улицу, к плавящемуся под солнцем асфальту.

  И  пушкинские бесы "сколько их, куда их гонят, что так жалобно поют, домового ли хоронят, ведьму ль замуж отдают", и"Русалка" Пушкина "Русалкою холодной и могучей", и лермонтовская "и пела Русалка, и звук ее слов долетал до крутых берегов". И "Майская ночь или утопленница" Гоголя, ах, море всего у Гоголя. Будет Гофман, Гауф и Уэллс. Да кого только не прочту. Но началось все с Василия Андреевича Жуковского. "Светлана", "Людмила", "Лесной царь". Зачем он поехал через лес!? "Ездок погоняет, ездок доскакал. В руках его мертвый младенец лежал"

  Нет, это не лечится. Сказки Жуковского в сравнении с его балладами были скучны, пресны и неинтересны. И скажи мне кто-нибудь, что именно полкилометра "Спящей красавицы" зацепится неизвестно за что в памяти, вытянувшись длиннющей лентой спустя треть с лишним века. Очень удивилась бы. Но так вышло. Глупейшее начало с Вещим Раком, предсказавшим царице рождение дочери "раз царица на лугу, на зеленом берегу в тишине была одна. Горько плакала она. Вдруг глядит, ползет к ней рак. Он сказал царице так: "Мне тебя, царица, жаль, знаю я твою печаль, понесешь ты в эту ночь, у тебя родится дочь". "Благодарствуй, добрый рак, не ждала тебя никак". Но уж рак уполз в ручей, не слыхав ее речей".

  И вся она такая шедевральная, сказочка эта. Ни уму, ни сердцу. Вариант с веретеном. Пушкин для своей "Мертвой царевны" возьмет историю Белоснежки (ну условно). Пушкинская будет совершенством, но об этом позже.