majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"В сторону Сванна" Марсель Пруст.

Когда ты ребенок. наделенный способностью переживать и чувствовать ярче, чем большинство окружающих, взрослых или детей. Когда ты, волею обстоятельств, одинок. Хорошо бы, чтобы ответственные за тебя взрослые, не имели сколько-нибудь серьезных воспитательных теорий. И не обладали довольным количеством досуга для воплощения их в жизнь. Твое существование, встраивание в бытие, без того нельзя назвать гладким. Чувствительный инструмент легко расстраивается от соприкосновения с шероховатыми сторонами жизни.
Радует, что человек, в отличие от созданий искусственной природы, имеет в своем распоряжении механизмы саморегулирования, самовосстановления. Помните совет: в любой непонятной ситуации ложиться спать? Хорошо еще бывает заняться чем-то, доставляющим удовольствие. И провести время с теми, кого любишь. Для ребенка, имеющего сверстниками братьев и сестер или соседских детей, большой проблемы нет. Игра - наиболее естественное детское времяпрепровождение. В игре реализуются все виды общения: смотришь на других, демонстрируешь себя, слушаешь и говоришь сам, двигаешься в согласии с другим, прикасаешься, остро и полно чувствуешь жизнь.
И сама возможность такого концентрированного ощущения вытесняет твою инакость. Дарит упоительное утомление, рассредоточенность, которая позволяет проваливаться в сон, едва коснувшись подушки. Не всегда, но часто. Бессонница, к сожалению, привычная спутница людей с повышенной чувствительностью. И все же ребенок остается ребенком. Набегавшсь, набесившись, насмеявшись или наплакавшись вдоволь, он переключается на эти близкие по времени переживания. Будь то боль в разбитой коленке или воспоминание о том, как старшая сестра ткнула в изображении грустной обезьяны со словами: "Это наша бабушка".
В набоковском "Даре" счастливое детство ребенка с такими особенностями восприятия. Старшая сестра. Родители, занятые своими делами настолько, чтобы не контролировать каждый шаг детей, не вглядываться с напряженной тревогой в поисках возможных отклонений. И не регламентирующие общения, когда его возможность предоставляется. Разговоры, прогулки, совместные увлечения и развлечения. Все виды модных развивающих игр .Абсолютно счастливое мировосприятие.
Я читаю сейчас "В поисках у траченного времени" Марселя Пруста. Первый роман. "В сторону Свана" даже еще первую часть его, "Комбре". Удивительно грустное, одинокое, отверженное детство. При том, что ребенок, его проживающий, не терпит никаких физических лишений, происходит из семьи, финансово обеспеченной лучше, чем львиная доля окружающих. Имеет отца и мать. И дедушку и бабушку, и двух двоюродных бабушек. Ах, как было бы замечательно, если бы количество детей в семье настолько же превосходило количество нянек.
Потому что в данном случае, одержимые воспитательными теориями мудрые взрослые успешно превращают детство своего чувствительного малыша в локальный участок чистилища. Назидательные литературные произведения, репродукции с картин, изображающих знаменитые пейзажи или шедевры архитектуры (вместо фотографий этих мест - фи, не комильфо); антикварная мебель которая нередко разваливается при попытках сесть на нее, оттого что дарительница, бабушка - настолько деликатное и утонченное создание, что ей претит сама мысль проверить прочность покупаемого в дар шедевра "с историей".
И нежность, ласка, тщательно отмеряемая, дозируемая до уровня "сколько вешать в граммах". Ну, как разбалуем и окончательно испортим чувствительного своего мальчика. в нем и без того не просматривается достаточно брутальности. Уж не знаю, кого мечтали они вырастить из него, не бойца ли иностранного легиона? Но та единственная  радость близости, о какой мечтал - материнский поцелуй перед сном (пожалуйста-пожалуйста, поцелуй меня еще раз!) превращается в неосуществимую часто мечту.
Он вырастет во взрослого умного, потрясающе талантливого человека. Который скажет новое слово в литературе и психологии, и философии (потому что, написанное им будет лежать не в какой-то одной из этих областей, но на стыке, на пересечении, являть собой сплав). И, ах, это будет много новых слов. Больше, чем сможет воспринять массовое сознание, знаете это сетевое выражение "многобукв": мы не читаем то, что объемом больше ста пятидесяти страниц. И так вот получится, что человек этот, волею судеб, будет всегда надстоять над окружающими и никогда не получит то, что подлинно необходимо ему: материнской ласки в детстве, взаимности любимой женщины взрослым, внимания и понимания тех, кому адресовался - в творчестве.
Тонкие волосные связи с жизнью, которые прорастают из человека в нее и из нее в человека, держат крепко, не дают сорваться и улететь, они формируются в детстве. Общением, дружбой, лаской и тумаками родительскими (да-да, а вы как думали). Ну хорошо, не подзатыльниками и оплеухами, но суровостью, когда заслужил. У мальчика Володи все в порядке с этими микронного диаметра корешками оказалось. И он "выстрелил" книгой балансирующей на грани восприятия, но гениальной, по общему признанию. И в переводчиках не нуждался. Без того все читали. А если нужно, сам переводил, он многими языками владел.
Марселю Прусту остро необходим переводчик. Не только с французского на прочие языки (тут уж куда мне). Но с его языка на общегражданский. Вот за тем такие, как я и нужны, может быть? Это звучит самонадеянно и претенциозно, понимаю. Но он так хорош, такими водопадами чистого счастья окатывает, когда вчитаешься. Такие яркость и полноту жизни дарит. И он помогает обрести утраченное.
Tags: французская литература, экзистенция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments