majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

О разумном эгоизме, квадратурах и брезгливом удивлении.

  Она заказывает пиццу с салатом и молочный коктейль. Я две порции роллов и имбирный чай. Зная, не справлюсь с таким количеством. Но тут их подают в закрытых пластиковых контейнерах, какие удобно забирать с собой. И вечером можно не думать о том, что приготовить. - Вам с собой? - Здесь, (не особо задумываясь над вопросом). Надо бы задумываться, через десять минут: "Роллы заберите" Упс, на тарелочках. То ли сервис поднялся до недосягаемых высот, то ли контейнеры не успели подвезти. Придется геройски съедать все на месте.

  - Поможешь? (зная, что не любит японской кухни). Кивает. И то ладно.
- Они у тебя с чем?
- Эти с авокадо, те с водорослями чука.
- А как называются люди, которые совсем пищи животного происхождения, не употребляют?
- Кажется веганы. Помнишь, в "Жизни Пи" герой не может есть мясную подливку, которую ему дает Депардье. Даже без мяса, просто соус. И предпочитает давиться сухим рисом. Он убежденный вегетарианец. Я нет, просто не ем мяса, птицы и рыбы. Мне так комфортнее существовать в мире с некоторых пор. Теория разумного эгоизма Чернышевского, знаешь?
Пожимает неопределенно плечами. - Ну там смысл в том, чтобы не  делать вещей, которые доставят тебе внутренний дискомфорт. Не потому, что это одобряет или не одобряет социум, просто смотреть на себя, слушать себя и стараться быть счастливым, не делая несчастными других. Радость поглощения и слияния с куском мяса в последние годы не перевешивает многих печалей, с этим связаных. Выбрала отказаться.

Я, правда, руководствуюсь теорией разумного эгоизма давно уже. С тех пор, как узнала о ней лет семнадцати. Спасибо Наталье Васильевне, преподававшей литературу. У другого педагога могло и не прозвучать так, чтобы запомнилось. А с Чернышевским и романом "Что делать" вовсе лет восьми спозналась. Уже и тогда отдавая себе отчет в более, чем скромных литературных достоинствах произведения, Венера у меня сильная, а она, кроме прочего, способность к верной оценке. Но там не до выбора было. Пришлось прожить пару месяцев в таком месте, где кроме этой книги и подшивки старых журналов "За рулем" нечего было читать. Пришлось полюбить (теория разумного эгоизма: не бейся головой о стену из-за отсутствия желаемого. Возьми имеющееся и приручи).

  Так вот и вышло, что создатель рая земного с аллюминиевыми ложками, не чужой мне человек. И сводит с ним судьба тем или иным способом всю жизнь. Сейчас "Дар" набоковский читаю. Ах, чистое наслаждение на любой, самый взыскательный вкус. Герой - в прошлом обласканный судьбой столичный мальчик, ныне перебивающийся уроками языка молодой эмигрант. Одинокий в Берлине между двумя мировыми войнами. Уже не в тисках тяжелейшего кризиса после Первой Мировой и пока доадольфовом. Но неуловимо пошлом и бюргерски-самодовольном.

  И все у него более, чем скромно в этой нынешней жизни: убогая мебелирашка, скудость, отсутствие связей и перспектив. А меж тем - богач. Есть прошлое, оно не только в воспоминаниях, но кольцом защиты от мерзостей мира и теперь окружает. И любовь лучшей девушки на свете. Дар его наконец. То, что делает особенным, поднимает и выделяет, что не дает ветру перемен выдуть перманентное ощущение счастья. И вот этот мальчик пишет биографию Чернышевского. Ну что сказать, господа. Биография, написанная Набоковым (даже и отданная перу персонажа) дорогого стоит.

  Это зло, согласна. Едко, порой неприкрыто издевательски. С попытками быть объективным и найти в объекте (извините за тавтологию) положительные черты. Большей частью безрезультатными. И в целом проникнуто брезгливым удивлением: как мог эдакий убогонький стать властителем дум поколения (а вы теперь видите - даже и не одного, взгляните хоть на покорную свою слугу). Таково действие солнечной квадратуры. У Набокова Солнце в точном квадрате к Солнцу Чернышевского. А такие люди вызывают у нас раздражение, как звук включенной бормашины или пенопластом по школьной доске. Личностное, с трудом переносимое, физиологическое отторжение.

  И еще неподвижные звезды. Набоковские - звезды удачника, баловня судьбы. Не снимающие необходимости пройти тяжкие, порой, испытания. Но в целом говорящие об удивительно корреспондирующем с нуждами мира таланте. Он поможет своему носителю не только создать удивительной красоты произведения, которые станут новым словом в литературе. Но и сделать их продаваемыми, коммерчески успешными, брендом.

  У Чернышевского, с его ретроградным стеллиумом и единственной директной планетой Сатурн (на которую и приходилось, главным образом, опираться). Да-да, тот Сатурн, что скудость, бедность, ограничения, одиночество. Но и фундамент, база, жесткая структура, устойчивая конструкция. У Чернышевского звезды изобретателя, рационализатора или просто чудака, идущего своей непроторенной дорогой. Часто вызывающего у других раздражение и желание сказать гадость. А еще - активное познание мира и воодушевленная передача знаний ученикам. И мудрость, которая не спасает от страданий.

  "Мы все такие разные: счастливые, несчастные. На этих самых разностях построен этот мир. Подумала и взвесила. И горько мне и весело. И даже эта песенка найдет себе эфир."
Tags: русская литература
Subscribe

  • Storm Tide by Marge Piercy, Ira Wood

    Штормовая волна She still did not know who she was, but she had found a part of herself that had been lost and knew how to enjoy an orchard in…

  • Travels in the Scriptorium by Paul Auster

    Цени в себе свинец Try to remember. That's all I ask of you. Try. Попробуй вспомнить. Это все, о чем я тебя прошу. Попытайся. Старик…

  • A Memory Called Empire by Arkady Martine

    Воспоминание под названием "Империя" Истории всегда тускнеют к тому времени, как бывают записаны. Histories are always worse by the…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments