majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Categories:

Об обожании.

От судьбы не уйдешь. И если в твоей натальной карте сильные Близнецы, смирись уже с тем, что всегда и везде станешь искать кого-то близкого, кому назначишь играть роль астрального близнеца.  Сам человек о высокой миссии своей если и догадывается, то очень смутно и уж точно не собирается становиться ничьим братом. Но обаяние людей с сильными Близнецами так велико, что в первую минуту раскрытые объятия и сакраментальное: "Узнаю брата Колю" сминают барьеры энергетической защиты. Дальше развивается по сценарию: "жить вы будете плохо, но недолго". Либо назначенный в родственные души не выдерживает груза ответственности и тихонько линяет.
Либо проникается, начинает играть роль со всей возможной серьезностию и становится смертельно неинтересен Близнецам (которым интересна, по большому счету, только игра). Во втором варианте тихонько линяют Близнецы. До следующего "совершенно своего" человека. В промежутках, чтобы не страдать от одиночества, можно смотреть в зеркало. Нет, в самом деле, зеркало - очень важная составляющая близнецового мира. Львы, например, которым положено, казалось бы, любоваться собой и смотреться в зеркала беспрерывно, используют утилитарно: оглядеть себя, поправить прическу или макияж (женщины). Все оттого, что короля делает свита и отражаться Льву необходимо не в куске стекла, покрытом амальгамой, а в живых обожающих глазах.
Мой старший брат Лев в самой хрестоматийной ипостаси: царственен, вальяжен, снисходителен к менее обласканным судьбой звеньям пищевой цепочки. И все наше детство играла по отношению к нему роль той самой свиты. Он, и правда, лучший на свете. Часами могла смотреть на изображаемые им ручкой в альбомах баталии. Десятки, сотни, тысячи солдат в разных позах, обмундировании соответствующей эпохи с аутентичным оружием. Бежали, маршировали, целились, стреляли  и выглядели как живые эти крохи.  Никогда карандашом или красками, всегда только ручкой.
Любые попытки ввести яркий самобытный дар в академическое русло заканчивались ничем. Ну неинтересно ему было штриховать гипсовые кубы и шары на фоне драпировки. Хотя много позже, он тогда учился в архитектурном, а мне в моем педучилище тройка по ИЗО грозила испортить диплом в перспективе и оставить без стипендии на ближайший семестр. И я билась-билась со врожденной своей криворукостью, рисовала  до двух ночи  работы, на которых грозная художница наша небрежно красной ручкой отчеркивала: "Вот сюда должна тень штриховаться". И ставила очередную двойку. И ничто уже не могло, кажется, спасти. Но приехала к Ромке, он спросил только, есть ли определенная тема и услышав в ответ, что нет, за пятнадцать минут нарисовал два дерева. Акварелью и пером-тушью. Спасшие мою стипендию и долго после окончания висевшие еще на выставке лучших живописных работ.
То после. В детстве любила, конечно, смотреть как он рисует. Но больше играть. Куча хлама из моего ящика с игрушками превращалась в волшебные сокровища, стоило ему коснуться. Да что там сокровища, они оживали, эти вещи. Рассказывали свои истории, двигались, взаимодействовали, разыгрывали сложносочиненные сюжеты. Одно из самых сильных и горьких впечатлений детства - я снова, в который уже раз сижу над коробкой, в которую нужно собрать разбросанные по комнате игрушки, его только что увезли родители и волшебный праздник, когда вся эта ненавистная теперь рухлядь была живой, закончился.
И все вокруг сияло волшебным переливчатым светом, когда Ромка был здесь. А теперь все тусклое и серое. И я даже плакать не могу. Плакать имеет смысл, когда что-то можешь изменить посредством слез. А так? Но  потом его привозили снова. И мы могли читать каждый свою книгу в одной комнате. Иногда он зачитывал вслух понравившийся отрывок, я - нет, не рисковала. К тому времени поняла уже: твоя история - она только твоя и не заманишь в нее другого человека вырванным из контекста отрывком. И он научил меня играть в "Морской бой".
И мы, маленькие чудовища, придумали как-то, что бабушка наша - американский шпион и два дня следили за ее перемещениями по двору и дому  (мы же были разведчиками, как Штирлиц). Невероятно тупо, но так захватывающе интересно и весело. И как-то раз, ах, мне до сих пор стыдно до слез. Как-то, ночуя у его бабушки, я залезла ночью в буфет и ела сгущенку, запуская палец в банку и слизывая. А наутро все вокруг оказалось закапанным белой липкой дрянью и Ромку наказали, решив - его рук дело. Он молчал и не выдал, только не разговаривал со мной после целый день.
А потом мы выросли. Я в обыкновенную девочку, он - в дивного красавца. Что-то от молодого Тихонова, очень много Сережи Бодрова времен первого "Брата" и убойный шарм Траволты в "Чтиве". И все, абсолютно все девушки влюблялись в него. А потом прошло еще много времени, жизнь совершенно разбросала нас. Я успела стать красавицей тоже, выйти замуж, развестись и пыталась залечить разбитое сердце привязкой к поясу скальпов поверженных поклонников (способ недейственный). А  еще - узнала, что лучший друг девушки - это сама девушка и обрела промежуточного астрального двойника в отражении (оба способа достаточно действенны).
И мы сидели у меня на кухне, пили вино или пиво, болтали о жизни. А на подоконнике  моем стояло высокое длинное зеркало. Как раз против места, которое всегда занимала. Как-то случайно получилось (ну, мы знаем, что случайность - суть неосознанная закономерность). И я все поглядываю в него, любуюсь, флиртую со своим отражением за тюлевой занавеской, кокетничаю с ним. И вечер замечательный. "Прекрати эту моральную маструбацию, вдруг говорит  брат, - Сил нет смотреть". И убирает зеркало.
И я тогда понимаю, что просто замкнула энергетический поток восхищенного обожания на себя саму. А так неправильно. Нужно отдавать. "Помни, пространство, которому, кажется, ничего не нужно, на самом деле нуждается во взгляде со стороны, в критерии пустоты. И сослужить эту службу ему можешь только ты".
Tags: астрология
Subscribe

  • "Малхолланд Драйв"

    "Молчи, скрывайся и таи... Другому как понять тебя, Поймет ли он, чем ты живешь?" Ф. Тютчев "Silentium" А теперь скажите…

  • "Головокружение" Хичкок.

    "А не замахнуться ли нам на Альфреда нашего Хичкока?" - такого рода мысли не посещают уже много лет. Просто есть кто-то, совершенно не…

  • "Человек дождя"

    Откровенно не люблю Тома Круза и более, чем прохладно, к Дастину Хоффману.. Не плохо, не хорошо, я не комитет киноакадемии и влияния на судьбу…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments