majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

"Облачный атлас" Дэвид Митчелл.

 Главная книга позапрошлого года. Почему сейчас? Посмотрела фильм, напомнивший об одной из сюжетных линий. Так бывает, вещи из разных категорий, видов творчества, временных пластов входят друг в друга неровностями пазла. Иногда мгновенной вспышкой, как молния. И есть в этом много радости. Даже если узнаешь неприятные вещи. Так чувствовал себя, должно быть, Архимед, кричавший "Эврика!" или Ньютон со знаменитым яблоком. Нет-нет, не претендую. Труба пониже, дым пожиже, но для себя самой ты ведь важнее всех на свете архимедов.

  А бывает ровное спокойное знание. И печаль умножает и, парадоксальным образом, света добавляет. Не очень много. Ярким днем и не заметишь его. Но случаются пасмурные. И хмурые вечера. И темные ночи. А оно все с тобой - светит. Как причудливо тасуется колода. Когда бы не любовь к Тому Хэнксу и Халли Берри да не долгое отсутствие свежих киновпечатлений, не взялась бы читать книгу. Тут ведь как: идешь в кино, надо бы понимать, что смотреть будешь.

 Взяв, оторваться не могла, пока не дочитала. Уже и фильм, изрядно разочаровавший, позади. Но книга твоя, совершенно. И кричать о неисчислимых ее достоинствах готов на всех перекрестках. Да кто же послушает? Впрочем, нет, муж моей сестры, так же больной чтением, ответил с далеких Филиппин: "ThIs is a grate book". Она великая, правда. Совершенно необычная по структуре. Венок сонетов.

  И тут правила хорошего тона требуют объяснсить: венок сонетов - чрезвычайно сложная поэтическая форма из пятнадцати сонетов, объединенных общей темой, где первая строка каждого следующего одновременно последняя предыдущего. А пятнадцатый скрепляющий состоит из начальных строк четырнадцати, составивших венок. Красиво и у кого-то из великих довелось читать поразивший в самое сердце. Да вот не вспомню теперь.

  Зато прекрасно помню фильм, который соотносится у меня с этой поэтической формой. Вовсе даже не "Атлас", тот слабеньким оказался, не в обиду Тыкверу, которого люблю за "Беги, Лола, беги". Есть  у Карена Шахназарова замечательный "День полнолуния", которого совершенно никто не знает. Удивительной красоты плетение, одна история, сюжетная линия входит в другую, причудливо заплетает ее, передает эстафету. Оставаясь слабым.мерцанием на перефирии, но не угасая вовсе. А в финале весь венок вспыхивает на мгновение созвездием. Ростановское "Я попаду в конце посылки".

  И все же к "Облачному атласу". Поди объясни себе самой, отчего любимыми и безусловно принятыми в качестве "своих стали два персонажа: композитор Роберт Фробишер и девочка-клон Сонми. Порочный мальчишка, транжирящий щедрые дары судьбы. Бисексуал, манипулятор, жиголо, вор, без раздумий нарушающий все возможные заповеди. Да козленка сварил бы в молоке матери его, случись такая возможность. Но так невероятно талантливый. И одинокий. И талантливый. И Талантливый.Творец.

  А второй в голову не пришло бы рассматривать себя, как объект желания. Не оттого, что нехороша. Очень даже. И умна. И красива. И вынослива. И потенциально способна превзойти интеллектом любого живущего. Да ведь делает это, без особых усилий. Но она изначально не задумана, в качестве объекта желания. Мясо, скотина, расходный материал, энергомыло. И кому, как не ей понять, какая именно роль предназначена. Понять, принять, пройти до конца, испить чашу. Искупительница.

  Есть и другие, живые и обаятельные, несмотря на архетипичность ролей, которые приходится играть. Гуманист, Борец, Прозревший, Преодолевший. Но эти двое, они самые родные. Сколько ни сплети венков, будут в них любимые цветы. Как-то так.
Tags: англоязычная литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments