Об искусителях.
Мне пришло письмо, которое умница-яндекс отчего-то не отсортировал сразу в спам. Увидела, что от какого-то иностранного дядьки, да еще с вложением (спор сибирской язвы в незнакомом послании обнаружить не опасаюсь, но стараюсь не открывать файлы, которых не просила). И забыла бы об этом, если бы не пришло днем позже от того же дядечки клода-акдама-эсквайра обеспокоенное: "Получили ли вы мое письмо, Майя?" И тут я вспомнила, что уже с месяц, как возобновила занятия английским, а значит, судьба просто послала мне возможность халявной языковой практики. И я отвечаю: "О каком письме вы говорите, дорогой эсквайр?"
Не настолько самонадеянная, чтобы относить ответный всплеск эпистолярной активности к своему безупречному английскому, однако, получила послание на полутора страницах. Человек что-то горячо пытался объяснить. Моего языка хватило на то, чтобы понять: речь идет о безвременно и вместе со всей семьей, почившем строительном подрядчике со странным для русского слуха именем Владимир Александр (фото, на одном благообразный дедок с бабулькой и девицей, на втором - в хлам разбитая машина, заставляли думать об автокатастрофе). Много поминал мой респондент Бога, но суть его аферы уловить не могла. О наследстве, для получения которого, нужно перечислить какие-то деньги в качестве пошлины, не говорилось. Прогнала через переводчик - ничего не проясняется. Припомнила, как звали пропавших без вести на фронтах второй мировой деда и дядю - снова мимо.
Но интересно ж безумно! В чем суть развода. Попросила почитать дочку, у нее восемь лет английского в гимназии за плечами и ребенок объяснил. Погибший подрядчик закончил накануне смерти масштабный проект, а ушлые бюрократы из Министерства жилищного строительства, не собираются платить за работу, мотивируя отказ отсутствием наследников. Добрый Клод Адам (по совместительству - адвокат покойного) горячо молился и Господь указал ему меня, как чистого душой человека, который может помочь. Всего-то и нужно: объявить себя наследницей, а его контора позаботится о дальнейшей моей в этом качестве легитимизации. Очевидно, у нас с этим малым разные боги, потому что мой нипочем не надоумил бы меня на подобную схему. Делиться предполагалось пополам. Ну, помните, эту старую тему: якобы потерянный кем-то на рынке кошелек и случайный прохожий, который предлагает поделить найденное? О том, что в результате купившийся лох остается без своих, поминать излишне.
Но меня-то исключительно высокоморальные соображения заставили ответить, что не могу пользоваться не заработанными деньгами. А может, Бог и правда думал обо мне хорошо?