majstavitskaja (majstavitskaja) wrote,
majstavitskaja
majstavitskaja

Category:

"Приключение" Марина Цветаева.

  Марина.  Морская.  Что-то,  впрямь  русалочье  в  ней.  Не  от  ундины,  от  навы  Той,  из  славянских  мифов,  что    бродит,  неприкаянной,  в  лесах,  заманивая  доверчивых  путников  в  трясину.  По-всему  полюбить  должна  была  Цветаеву.  Старшая  сестра, кумир и  образец  для  подражания,  без  ума  от  нее.  Иван  Ефремов,  которым  зачитывалась  в  юности,  очень  ценил.  Пыталась  -  совершенно  не  мое.  Проза  -  чудо,  как  хороша,  стихов  ее  не  могла  воспринять.

  С  Ахматовой  иначе,  чеканная  четкость  строк,  изящество  формулировок.  Емкость:  каждое  стихотворение  -  маленькая  жизнь,  каждая  строфа  кольцует  внутри  себя  причинно-следственные  связи,  каждая  строчка как  тщательно  ограненный  алмаз.  А  о  навках-мавках  говорят  еще  "лишенные  спины".  Спереди  девушка  с  длинными  белыми  волосами,  а  сзади  кожи  нет  и  потому  все  внутренности  видать.

  И  вся-то  она  такая:  наговор-заговор-заклинание.  Они  как  И-330  и  О-90  из  замятинского  "Мы".  В  разное  время  брать  пробовала  -  никак.  Оттого,  когда  услышала  о  "Приключении",  навеянном  мемуарами  Казановы:  "Нет-нет,  -  ответила,  -  Не  умею  понимать  Цветаеву".  И  взяла  пьесу.  Первое  у  нее  совсем  мое.   В  основе  эпизод  мемуаров  о встрече.  с  девушкой,  переодетой  гусаром  на  одном  из  постоялых  дворов.

Восемнадцатый  век,  господа,  это  вам  не  надеть  рубашку  бойфренда  нынче.  Для  женщины,  переодетой  в  партикулярное  мужское  платье  серьезные  наказания  предусматривались,  а  тут  честь  мундира. Рисковая,  в  общем,  девушка.  Но  до чего  хороша  после,  в  женской  одежде! И  умна.  И  тонка.  А  грация  движений.  Изящество  манер.  Безупречное  следование  политесу,  с  такой  в  самом  изысканном  обществе  не  осрамишься.

  Кульминация  - история  с  виолончелью.  Мемуаров  великого  соблазнителя  не  читала  и  с  его  версией  не  знакома.  У  Феллини  девушка  просто  садится  за  инструмент  во  время  приема  у  знатного  покровителя  искусств.  У  Марины  Ивановны  все  чуть  более  художественно.  Неизгладимое  впечатление,  произведенное  красой  ее  на  юного  виолончелиста,  лишает  его  возможности  музицировать  (творческие  натуры  тонки).  И  гостья  присаживается  к  инструменту.

  Так  или  иначе,  игра  производит  фурор,  публика  в  восторге,  послы  испанский  и  французский  вспоминают  каждый  свою  далекую  родину  (куда  ж  нам  без  послов:  "Кто  там,  в  малиновом  берете  с  послом испанским  говорит?"  Пушкин).  Следующим  днем  Генриэтта-Анри  таинственно  исчезает,  дав  любовнику  понять,  что  ради  ее  и  собственного  своего  блага  не  должен  разыскивать.

  Он  и  не  пытается.  Более  могущественные,  судя  по  всему,  силы  вовлечены  в  эту  историю.  Не  боксеру  в  весе  пера  тягаться  с  борцами  сумо.  Продолжает  щелкать  подметками  по  паркетам  блестящих  европейских  гостиных, соблазняя,  соблазняя.  Заканчивается  у  Марины  тем,  что  притащив  очередную  девицу в  очередную  гостиницу,  забавляется  беседой  с  недалекой  своей  гостьей.

  Посреди  разговора  девушка  осекается  смотрит  на  темное  стекло  окна:  "Забудешь  и  ген...  и  ген...,  а  дальше  -  И  Генриэтту"  Надпись  алмазом  по  стеклу,  сделанная  отрадой  перед  расставанием.  И  он  понимает, что  это  та  же  гостиница  и  тот  же  номер,  где  простился  чертову  дюжину  лет  назад  с  любовью  своей  жизни  (так  не  помнил).  В  отчаянии  разбивает  стекло  (причиняя  незначительный  материальный  ущерб  владельцу  гостиницы).

   Мгновенно  накатившее  отчаяние  сменяется  привычным:  "Ну  что  за  глазки,  что  за  лапки",  обращенным  на  эту,  рядом.  А  и  в  самом  деле,  к  чему  журавль  в  небе,  синиц  на  наш  век  хватит,  правда?  Я  люблю  Казанову,  он мой  герой. А  что  не  бился  за  свою  любовь,  да  кто  ж  за  нее  бьется? И  кто  его  знает,  что  там  со  спины  у  прекрасной  девушки?  Ну,  как  кожи  нет  и  внутренности  просвечивают?
Tags: поэзия
Subscribe

  • "Поселок на реке Оредеж" Анаит Григорян

    Меланхолия непротивления Жалко их. Всех жалко. А себя жальче всех. Улететь бы... У венгерского писателя Ласло Краснахоркаи есть роман…

  • "Карта родины" Петр Вайль

    Последний поезд на небо И травинка, и лесок, В поле каждый колосок. Травка, небо голубое, Это все мое, родное. Это родина моя. Всех люблю на…

  • "Кожа" Евгения Некрасова

    Ах ты, кожа моя, кожа мои пра-пра-прародители были рабами, я из кожи вон лезу, чтобы от них отличаться, хожу в офис на работу, ...она -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments