Нил Гейман, "Американские боги" и не только.

Гейман

О Ниле Геймане впервые я услышала очень давно. Было что-то обзорное на тему мистики-фантастики и новой готики. Там мелькнуло его имя, тогда же для меня прозвучало словосочетание "Американские боги". И уже тогда для себя отметила, что очень хочу почитать этот роман. Когда-нибудь позже, при случае...
Лет пять назад купила дочери странную книжку "Коралина в стране кошмаров". Детскую и не совсем, пронизанную сложными ассоциациями , кое-где пугающую даже меня, давнюю поклонницу жанра и оставляющую богатое послевкусие, как бокал очень хорошего вина.
Однако, по-настоящему Гейман случился в моей жизни год назад. Что-то разладилось в действующем обычно, как часы, механизме подачи новых книг (всякий читающий человек имеет одну, реже две, книги в процессе, одну-две в очереди и полтора десятка в листе ожидания). А может быть, просто пришло время. Потому что, начав со сборника рассказов, не могла оторваться, пока не перечитала вообще всего, переведенного у него на русский язык.
Хорошо все. Может быть, слабейшее впечатление было от "Никогде". Главным образом, по причине неприязни к разного рода подземельям (физическим и моральным). Самое мощное - от "Американских богов" (кто-бы сомневался!). И, знаете. все хорошо в романе: Один, Локи, Дух озера, славянские божества, мистер Нанси - отдельный респект, Тень - в него влюбилась и с ним же идентифицировала себя, читая.
Но совершенно особое, щемящее, порой как звон на высокой до боли ноте - его Лора. Любовь, предательница, жертва. Смысл жизни, повод желать более достойных ее условий, причина держать себя в жесточайших рамках в тюрьме. Пустота. Боль, еще боль со стыдом и обидой. Прощение и прощание. И послесмертное возвращение, ну да, Тень случайно бросил в могилу золотой доллар, квинтэссенцию жизни в пространстве романа, случайно же выигранный им у лепрекона. Будто бывают такие случайности. На самом деле обеты супружеской верности были слишком тяжелы для нее при жизни или она стала фигурой на шахматной доске, которой пожертвовали, чтобы вернее заполучить в аватары Тень, но после смерти Лора была такой женой и другом, о которых любой мужчина может только мечтать.
Есть еще один женский образ у Нила Геймана, который против воли, оттиснулся в памяти. Рассказ "Кровь, яблоко и снег", "Белоснежка" наоборот. История, увиденная глазами и рассказанная мачехой. Кого как, меня потрясла.
Сегодня узнала об еще одном проекте писателя - серии интеллектуальных комиксов "Песочный человек" (The Sandman), прежде в любви к этому жанру замечена не была, но это же Гейман - непременно почитаю.
Кстати, адаптацию мультфильмов Хаяо Миядзаки ("Ходячий замок", "Унесенные призраками", "Принцесса Мононоке") для англоязычной аудитории делал тоже он. К нам, сами понимаете, это пришло как раз оттуда.

"Клык и коготь" Джо Уолтон

Она сказала, что у нее небольшое дамское недомогание и ей надо полежать на золоте.

Их родовое имя близко русскому слуху, Агорнины, а старшего сына зовут Эйван, почти Иван. На том "ничто человеческое нам не чуждо" заканчивается, потому что вообще-то они драконы. Спят на золоте, едят сырое мясо и фрукты. И драконов. То есть? То есть, буквально: поддерживать жизнь можно обычной пищей, но для роста потребна плоть себе подобных. А величина тела в их мире - это все: статус, сила, власть.

Collapse )

Беленкович - человек с потрясающим чувством языка, переводческий аналог абсолютного музыкального слуха. Под его рукой алмаз книги обретает благородную огранку бриллианта, порой вспыхивая нестерпимым блеском (на долю секунды, у нас тут викторианский роман и сдержанность наше все).

Тот редчайший случай, когда от перевода книга еще выигрывает. И это я говорю, как человек, обожающий Джо Уолтон.

Я не дам выдать себя замуж как подпорченный товар. Я не была покрыта позором, я не сделала ничего дурного. Со мной случилось несчастье, а я себя спасла. Я стала уважаемым клерком. У меня есть… – она поколебалась, думая, как описать Эйвана. – Партнер. Не муж, скорее любовник. Он заботится обо мне. У меня достойная работа.

"Геном" А. Дж. Риддл

История инфекционных заболеваний всегда сводилась к пассивному реагированию. Впервые мы имеем возможность засечь момент, когда новый патоген проникает в организм первого носителя, и имитировать воздействие вируса, виртуально испытывая методы лечения. Лекарство можно распространять в онлайновом режиме

А.Дж.Риддл продолжает оптимистичный цикл "Вымирание", начатый "Пандемией". Запланированная трилогия "Геномом", вторым романом, закончится. Что, в целом, к лучшему,. Потому что уже здесь "смешались в кучу кони, люди", страшно представить, что было бы, решись автор еще на один роман.

Collapse )

Напрасно ждешь вразумительного развития событий. Взамен тебя закармливают конспирологией, родственной любовью в количествах, несовместимых с жизнью, завиральными квазиэволюционными теориями и Алисой Кэрролла. А последнее к чему? Ну, автор подумал, и решил, что каши маслом не испортишь - Алису ведь все любят, почему не вставить ее в книжку про проект "Зеркало"?

В общем, единственное, на мой взгляд, достоинство романа - аудиоверсия, начитанная Игорем Князевым. По крайней мере, в части его исполнения, удовольствие гарантировано.

"Нью-Йорк 2140" Ким Стэнли Робинсон



Революция, ты научила нас
Нужно было любить эту землю так, как любишь свою мать, а если ты не любишь мать, то как своего ребенка или самого себя. Потому что земля – это ты сам.
Он невероятно крутой. и такой разный. Четыре книги (вторая половина моей карантинной весны проходит под знаком Кима Стенли Робинсона) - и ни одна не похожа на другую. Побывала в дальнем космосе с "Авророй", пожила в мире без Европы и европейцев с "Годами риса и соли", узнала и полюбила титана Возрождения со "Сном Галилея". Теперь время Нью-Йорка. Затопленного.

Collapse )

А двое нью-йоркских беспризорников Стефано и Роберто, Том и Гек образца 2140. Сколько раз сердце замирало от ужаса за них, но и какая яркая незамутненная радость была, когда нашли - упс, молчу, не хочу портить удовольствия тому, кто захочет прочесть. Да что пересказывать. про всех в отдельности? Всего не расскажешь, а роман не об отдельных людях, он про "вместе". Надо читать. Чтобы вспомнить (или понять), что вместе мы сила.
– То есть ты хочешь сказать, что намерена сменить тренд, который длится уже десять тысяч лет.
– Что ты имеешь в виду?
– Что богатые богатеют, а бедные беднеют.

Galileo's Dream автора Kim Stanley Robinson

Бог создает мир посредством математики, и он дал нам мышление, позволяющее это видеть. God makes the world using mathematics, and He has given us minds that can see it.

Рождение Галилея совпало со смертью Микеланджело, вернее, случилось за три дня до нее. Далекие от теории инкарнаций современники, связали, тем не менее, эти события. И видели в великом ученом прямого продолжателя дела художника. Ким Стенли Робинсон посвятил книгу Галилею, как нетрудно догадаться по названию. И всякий, знакомый с творчеством писателя, поймет. что это не будет традиционным историко-биографическим романом по типу "Жизнь замечательных людей".

Collapse )

Будучи весьма непростым чтением, "Сон Галилея" выражено дуалистичен: архаика противопоставляется футуризму, невежество эрудиции, грубость утонченности, утилитарный подход к пониманию природы, признанию мира как живого и мыслящего; примитивная каузальность - изощренному взаимопроникающему плетению причин и следствий. Сложно, но невероятно круто и прекрасно.

"Девочка с медвежьим сердцем" Фрэнсис Хардинг

– Мы выживем, – повторила Мейкпис уже тверже. – И попытаемся придать форму новому миру, пока он еще мягок. Если же не мы, значит, это сделают другие.

Имевший неосторожность прочесть одну книгу Фрэнсис Хардинг, станет возвращаться. Не смущаясь ни тем, что это янгэдалт, который взрослому солидному человеку не к лицу и не по летам, ни тем, что много к чему нашлось придраться в прежние встречи. Даже уже и не помня, за что ругал. В сухом остатке только удовольствие от интересной истории и желание послушать эту рассказчицу еще.

Collapse )

И нет, не пытайтесь проводить параллелей с пеллевинским Empire V, "Сумерками", "Доктором Сном" - это будет совсем другая история. А она только начинается и скучно, гарантированно, не будет. Ма-аленькая подсказка: если с чем проводить аналогии, то со сказкой "Семь Симеонов". Ну, или с "Теремком"

Отель "Ирис" Ёко Огава

Я выбираю рабство добровольно.
Люби меня. Владей. И делай больно
Дмитрий Скирюк "Блюз черной собаки"

Ей семнадцать, ее зовут Мари, у нее длинные густые волосы, которые мать каждое утро стягивает в тугой шиньон, умащивая маслом камелий для гладкости. Хорошенькая. Портье семейного отеля, сидит за стойкой администратора, выдает ключи решает текущие проблемы.

Collapse )

Как легко тебе, привыкшей подчиняться, отдаваться в его власть, разбивая остротой физической боли непреходящую муку одиночества, ненужности, отверженности. Нелюбви. Растворяясь после в волнах нежности и страсти. Утешаясь иллюзорной верой в то, что будешь нужна ему всегда. Кажется, понимать роман буквально изрядная ошибка.

Он метафора семейного насилия, зависимости и созависимости, ограничений, изолированности, неумения сказать (буквальной безъязыкости). Эти темы сквозные для Йоко Огавы, в "Полиции памяти", букеровском фаворите нынешнего года, также занимают значительное место. И если ментальный садизм, переведенный на язык физического тела, способен так ужасать и отталкивать - что ж, значит писательница достигла цели.

"Хороша была Танюша" Яна Жемойтелите

Я знаю: что бы ни случилось, всё можно пережить, нужно только научиться жить дальше. Потому что сколько там ни остается впереди – это ведь тоже называется жизнью.

Русская проза Яны Жемойтелите подсвечена карело-финскими калевальными интонациями. Такая особенность. Мало просто занять нишу автора, пишущего языком межнационального общения с заметной этнической составляющей. Неплохо, но надолго не хватит. Важно стать голосом этого места. Она сумела.

Collapse )

Если вы ищете неспешного и осмысленного душевного чтения, эта книга - то, что нужно.

Как же это все-таки странно, что все прошло, все умерли, а мы с тобой до сих пор живем.

"После войны" Ридиан Брук

Русское убеждение, что в малом количестве немец пошл, а в большом - пошл нестерпимо, было, он знал это, убеждением, недостойным художника: а все-таки его пробирала дрожь...
Набоков "Дар"

Ридиан Брук не немец, валлиец, но об этом я узнала лишь взявшись писать отзыв. Во все время чтения не покидало чувство, что книга написана обуреваемым реваншистскими настроениями неонацистом. Возмущение, с каким описаны муки граждан послевоенной Германии, горячее живое сочувствие к ним, пострадавшим от варварства Советов.

Collapse )

Если в экранизации романа сыграли Кира Найтли и Александр Скарсгард, это должно добавить книге рейтинга. Но сделать плохую книгу хорошей, я думала, никакому фильму не под силу. И еще вот это, сцена с игрой "Если бы не война", в которой русский офицер говорит: "Если бы не война, я был бы в Ленинграде с моей женой, с этой сукой и тремя детьми, Машей, Соней и Петей. Я был бы им плохим отцом, кричал бы на них..." Вот это кощунство